Letter 1039 - Revision history

Tony at 10:14, 28 June 2024

2024-06-28T10:14:03Z

← Older revision		Revision as of 12:14, 28 June 2024
Line 25:		Line 25:

	\|Translated text={{right\|{{datestyle\|''[[Paris]]''\|7 January 1879\|26 December 1878\|}}}}		\|Translated text={{right\|{{datestyle\|''[[Paris]]''\|7 January 1879\|26 December 1878\|}}}}
	[[Tolichka]]! I'm writing this note in addition to your subscription. My principal aim is to thank you and to encourage you in writing the diary, which I'm reading with the same interest as a novel. And furthermore, you, like a true ~~novellist~~, always stop at the most interesting parts. How impatiently I'm looking forward to the promised description of ''Tuesday''!		[[Tolichka]]! I'm writing this note in addition to your subscription. My principal aim is to thank you and to encourage you in writing the diary, which I'm reading with the same interest as a novel. And furthermore, you, like a true novelist, always stop at the most interesting parts. How impatiently I'm looking forward to the promised description of ''Tuesday''!

	I also wanted to tell you that I now find it funny and embarrassing to remember what a fuss I made over your letter about [[Antonina Ivanovna]]. I completely lose my mind as soon as this matter comes up! I was imagining all sorts of things! I had already decided that she was starting a criminal case {{...}}. I could vividly imagine myself making a final speech, but I perished under the weight of the shameful accusation. I put on a brave face in my letters to you, but essentially I considered myself utterly ruined. Now all this seems to me to have been pure madness.		I also wanted to tell you that I now find it funny and embarrassing to remember what a fuss I made over your letter about [[Antonina Ivanovna]]. I completely lose my mind as soon as this matter comes up! I was imagining all sorts of things! I had already decided that she was starting a criminal case {{...}}. I could vividly imagine myself making a final speech, but I perished under the weight of the shameful accusation. I put on a brave face in my letters to you, but essentially I considered myself utterly ruined. Now all this seems to me to have been pure madness.

Brett at 09:28, 7 January 2024

2024-01-07T09:28:28Z

← Older revision		Revision as of 11:28, 7 January 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 496 (abridged)<br/>{{bib\|1962/102\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VII}} (1962), p. 567 (abridged)		\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 496 (abridged)<br/>{{bib\|1962/102\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VII}} (1962), p. 567 (abridged)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|{{datestyle\|''Париж''\|7 я[нваря] 1879\|26 д[екабря] 1878\|}}}}		\|Original text={{right\|{{datestyle\|''Париж''\|7 я[нваря] 1879\|26 д[екабря] 1878\|}}}}
	Толичка! Пишу тебе эту записку сверх абонемента. Главная моя цель поблагодарить тебя и поощрить в писании дневника, который я читаю с интересом романа. А ты, как истый романист ещё вдобавок, останавливаешься на самом интересном месте. С каким нетерпением жду обещанного описания ''вторника''?		Толичка! Пишу тебе эту записку сверх абонемента. Главная моя цель поблагодарить тебя и поощрить в писании дневника, который я читаю с интересом романа. А ты, как истый романист ещё вдобавок, останавливаешься на самом интересном месте. С каким нетерпением жду обещанного описания ''вторника''!

	Ещё хочу тебе сказать, что мне теперь смешно и совестно вспомнить, какую кутерьму я поднял по поводу твоего письма об А[нтонине] И[вановне]. Я делаюсь совсем сумасшедшим, как только это дело всплывает! Чего я не воображал себе? Между прочим я а своём уме уже решил, что она начинает уголовное дело {{...}} Живо я воображал себя последней речи, но погибал под тяжестью позорного обвинения. В письмах к тебе я храбрился, но в сущности считал себя уже совсем погибшим. Теперь все это представляется мне чистым сумасшествием.		Ещё хочу тебе сказать, что мне теперь смешно и совестно вспомнить, какую кутерьму я поднял по поводу твоего письма об А[нтонине] И[вановне]. Я делаюсь совсем сумасшедшим, как только это дело всплывает! Чего я не воображал себе? Между прочим я а своём уме уже решил, что она начинает уголовное дело {{...}} Живо я воображал себя последней речи, но погибал под тяжестью позорного обвинения. В письмах к тебе я храбрился, но в сущности считал себя уже совсем погибшим. Теперь все это представляется мне чистым сумасшествием.
Line 24:		Line 24:
	Рукопись я считаю погибшей и уже примирился с этим.		Рукопись я считаю погибшей и уже примирился с этим.

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|{{datestyle\|''[[Paris]]''\|7 January 1879\|26 December 1878\|}}}}
			[[Tolichka]]! I'm writing this note in addition to your subscription. My principal aim is to thank you and to encourage you in writing the diary, which I'm reading with the same interest as a novel. And furthermore, you, like a true novellist, always stop at the most interesting parts. How impatiently I'm looking forward to the promised description of ''Tuesday''!

			I also wanted to tell you that I now find it funny and embarrassing to remember what a fuss I made over your letter about [[Antonina Ivanovna]]. I completely lose my mind as soon as this matter comes up! I was imagining all sorts of things! I had already decided that she was starting a criminal case {{...}}. I could vividly imagine myself making a final speech, but I perished under the weight of the shameful accusation. I put on a brave face in my letters to you, but essentially I considered myself utterly ruined. Now all this seems to me to have been pure madness.

			I'm also ''terribly'' ashamed that I complained to you about dear, kind, loving ''[[Kotik]]''!

			You will find out more details about the last few days in a letter to [[Modest]].

			I kiss you countless times.
			{{right\|Yours, P. Tchaikovsky}}
			I consider the manuscript to have been lost, and I'm already reconciled to this.
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T11:25:06Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 13:25, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 09:29, 31 March 2020

2020-03-31T09:29:07Z

New page

{{letterhead
|Date=26 December 1878/7 January 1879
|To=[[Anatoly Tchaikovsky]]
|Place=[[Paris]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1203)
|Publication={{bib|1940/210|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 496 (abridged)<br/>{{bib|1962/102|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VII}} (1962), p. 567 (abridged)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|{{datestyle|''Париж''|7 я[нваря] 1879|26 д[екабря] 1878|}}}}
Толичка! Пишу тебе эту записку сверх абонемента. Главная моя цель поблагодарить тебя и поощрить в писании дневника, который я читаю с интересом романа. А ты, как истый романист ещё вдобавок, останавливаешься на самом интересном месте. С каким нетерпением жду обещанного описания ''вторника''?

Ещё хочу тебе сказать, что мне теперь смешно и совестно вспомнить, какую кутерьму я поднял по поводу твоего письма об А[нтонине] И[вановне]. Я делаюсь совсем сумасшедшим, как только это дело всплывает! Чего я не воображал себе? Между прочим я а своём уме уже решил, что она начинает уголовное дело {{...}} Живо я воображал себя последней речи, но погибал под тяжестью позорного обвинения. В письмах к тебе я храбрился, но в сущности считал себя уже совсем погибшим. Теперь все это представляется мне чистым сумасшествием.

Мне также ''ужасно'' стыдно, что я тебе жаловался на милого, доброго, любящего ''Котика''!

Подробности о последних днях узнаешь из письма к Модесту.

Целую тебя бессчётно.
{{right|Твой П. Чайковский}}
Рукопись я считаю погибшей и уже примирился с этим.

|Translated text=
}}