Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:23:32Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:23, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 11:05, 18 January 2020

2020-01-18T11:05:48Z

New page

{{letterhead
|Date=17/29 July 1879
|To=[[Nadezhda von Meck]]
|Place=[[Kamenka]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 557)
|Publication={{bib|1901/24|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 2}} (1901), p. 296–297 (abridged)<br/>{{bib|1935/56|П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк ; том 2}} (1935), p. 155–156<br/>{{bib|1963/6|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VIII}} (1963), p. 290–291
}}

==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''17 июля 1879 г[ода]''}}
Живо представлял себе я праздник 15-го июля. Воображаю, как было хорошо, весело в Браилове! Только в тесном кругу семьи можно веселиться от души. Мы тоже собираемся устроить веселье, а именно, спектакль, который состоится в конце месяца. Я, как в прошлом году, буду суфлёром. Вскоре после этого дня брат Анатолий уедет в Петербург, а я отправлюсь к Вам с величайшим наслаждением помышляю об этой поездке.

В последние дни здоровье сестры стало лучше. Ей очень. помогли железные пилюли. Жаль то, что, как только она становится здоровее, она сама и все окружающие перестают говорить о необходимости ей куда-нибудь съездить, тогда как, по-моему, это имеет весьма серьёзное значение. Но правда то, что при таком семействе, где каждый член его привык за всякой малостью обращаться к ней, — не легко решиться уехать надолго.

В настоящее время я сижу за очень трудным местом оперы, именно, за 2-ой картиной 3-го действия. Если Вы помните, милый друг, это то место, где на площади перед собором в Реймсе происходит самый сильный трагический момент в судьбе моей героини, т. е. когда с апогея славы и почестей она внезапно падает и делается предметом гонения. Тут большие хоровые массы, множество лиц и сильное драматическое движение. Ежеминутно приходится задумываться над различного рода трудностями, с которыми и либреттисту и композитору хотелось бы справиться как можно лучше. Приходится напрягать все свои силы, и в результате — каждый вечер большое утомление. К счастью, сон у меня стал в последнее время хороший (я приписываю это охлаждению температуры), и утром я бодро и охотно снова принимаюсь за труд. Да! написать сложную, большую оперу—дело нелёгкое, особенно, когда подумаешь о судьбе её. Для чего я надрываюсь над работой, — когда в числе русских певиц я не знаю ни одной, которая сколько-нибудь подходила бы к моему идеалу ''Иоанны''? А пока такой певицы не найдётся, — нельзя думать о постановке оперы. Остаётся надеяться, что такая певица явится. Я помню, что, когда Серов писал «''Юдифь''», он приходил в отчаянье от мысли, что некому исполнить эту роль. На его счастье вдруг явилась певица, как будто созданная для Юдифи. Может быть, и мне посчастливится!

Я с грустью смотрю на пёрышко, которым пишется это письмо. Оно последнее из тех, которые я взял с собой из ''Villa Bonciani''. Чем далее уходит в прошедшее моё житье рядом с Вами во Флоренции, тем дороже становится воспоминание об этом незабвенном времени. Нередко строю я воздушные замки о жизни в Италии зимой. Случится ли это в нынешнем году? Увы! — не знаю. Вернее, что мне придётся томиться довольно долго в постылой Москве.

Будьте здоровы, мой дорогой друг!
{{right|Ваш П. Чайковский}}

|Translated text=
}}

Letter 1232 - Revision history

Brett: 1 revision imported

Brett at 11:05, 18 January 2020