Letter 1381 - Revision history

Brett at 19:48, 16 January 2026

2026-01-16T19:48:12Z

← Older revision		Revision as of 21:48, 16 January 2026
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1901/24\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 2}} (1901), p. 350–352<br/>{{bib\|1935/56\|П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк ; том 2}} (1935), p. 281–282<br/>{{bib\|1963/6\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VIII}} (1963), p. 470–471		\|Publication={{bib\|1901/24\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 2}} (1901), p. 350–352<br/>{{bib\|1935/56\|П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк ; том 2}} (1935), p. 281–282<br/>{{bib\|1963/6\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VIII}} (1963), p. 470–471
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''Рим''<br/>28/16 дек[абря] 1879}}		\|Original text={{right\|''Рим''<br/>28/16 дек[абря] 1879}}
	Сегодня ездили на ''Via Appia''. Были ли Вы, милый друг, на этой древней дороге в Неаполь, усеянной по обеим сторонам пути саркофагами, мавзолеями, надгробными плитами всевозможных форм? Она производит впечатление, родственное с тем, которое испытываешь в Помпее. Когда-то тут кипела жизнь, двигались толпы людей, богатые колесницы с римскими патрициями, носилки, пешеходы; — теперь дорога пустынна и безмолвна, как те могилы, которыми она усыпана. Даже туристов-англичан почему-то не было, и мы версты 3 прошли не встретив ни одного живого существа. По временам с левой стороны открывался превосходный пейзаж Албанских гор, Тиволи, Фраскати. День был чудный, но мы слишком долго загулялись. Перемена температуры после захода солнца бывает поразительная, а нам всю дорогу назад пришлось сделать, уже когда начало темнеть. Я насилу отогрелся дома у камина.		Сегодня ездили на ''Via Appia''. Были ли Вы, милый друг, на этой древней дороге в Неаполь, усеянной по обеим сторонам пути саркофагами, мавзолеями, надгробными плитами всевозможных форм? Она производит впечатление, родственное с тем, которое испытываешь в Помпее. Когда-то тут кипела жизнь, двигались толпы людей, богатые колесницы с римскими патрициями, носилки, пешеходы; — теперь дорога пустынна и безмолвна, как те могилы, которыми она усыпана. Даже туристов-англичан почему-то не было, и мы версты 3 прошли не встретив ни одного живого существа. По временам с левой стороны открывался превосходный пейзаж Албанских гор, Тиволи, Фраскати. День был чудный, но мы слишком долго загулялись. Перемена температуры после захода солнца бывает поразительная, а нам всю дорогу назад пришлось сделать, уже когда начало темнеть. Я насилу отогрелся дома у камина.
Line 27:		Line 27:
	Юлье Карловне низкий поклон, приветствие Пахульскому и поцелуй Милочке, если можно.		Юлье Карловне низкий поклон, приветствие Пахульскому и поцелуй Милочке, если можно.

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[Rome]]''<br/>28/16 December 1879}}
			Today we set off along the ''Via Appia''. Have you been on this ancient route to [[Naples]], dear friend, dotted on both sides with with sarcophagi, mausoleums, tombstones of every possible form? It creates a similar impression to that which one experiences in [[Pompeii]]. Once upon a time, life was in full swing here, with crowds of people, wealthy chariots with Roman patricians, litters, and pedestrians — now the road is deserted and silent as the graves with which it is strewn. There were not even any English tourists, for some reason, and we walked for 2 miles without encountering a single living creature. From time to time, an excellent view of the Albanian mountains, Tivoli and Frascati opened up to our left. It was a lovely day, but we were out for much too long. The change in temperature after sunset can be remarkable, and we had to make the entire return trip back when it was already starting to become dark. I could barely warm myself by the hearth at home.
			----
			{{right\|''30/18 December'', Tuesday}}
			Today I set about rewriting the [[Symphony No. 2\|2nd symphony]], in which I want to write the 1st movement anew, and the work went so well that before lunch I had managed to draft almost half of the 1st movement. How thankful I am to fate, which led my publisher [[Bessel]] to deceive me over the course of many years, and to not publish the scores. Had he done so, it would no longer have been possible to reprint them, and my poor symphony would have remained in its primeval form. How important seven years can be in the life of a working and improving person. Shall I really look at my current works in seven years with the same eyes with which I now regard at a work written in 1872? I may very well be so, since there is no limit on the path to the ideal, and in 7 years I shall not yet be old.

			There is no music whatsoever in [[Rome]]. They are giving "''Hugenots''" at the ''Apollo'' Theatre, with Stanio in the title role, but they say that the opera is going so badly that, with the exception of Stanio, who has lost his voice, everything else is poor. Therefore I have to content myself with making my own music, and I do play it quite a lot, both alone and in 4 hands with my brother, who has a fair grasp of it. Last night he and I were playing a very good arrangement of [[Beethoven]]'s E-flat quartet with great enthusiasm, when suddenly someone came from downstairs to say that some old general could not sleep and asked us to be quiet. We had to stop. What was to be done! This is one of the disadvantages of living in a hotel. However, I continue to be perfectly content with our accommodation. The weather has changed somewhat; the sky is grey and it has become warmer. They say that a ''Sirocco'' is approaching. This is something I am fearful of, and do not want.

			Today I visited the Villa ''Borghese'' for the first time. It was a wonderful stroll and, most importantly, utterly deserted. There were glittering carriages with finely-dressed ladies, but also pedestrian alleyways where it was very easy to be alone.

			And it is still freezing in [[Paris]].

			Until we meet, my dear, precious friend!
			{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}
			A low bow to Yuliya Karlovna, greetings to [[Pachulski]], and a kiss to Milochka, if I may.
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:19:59Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:19, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 21:00, 18 January 2020

2020-01-18T21:00:47Z

New page

{{letterhead
|Date=16/28 December–18/30 December 1879
|To=[[Nadezhda von Meck]]
|Place=[[Rome]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 617)
|Publication={{bib|1901/24|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 2}} (1901), p. 350–352<br/>{{bib|1935/56|П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк ; том 2}} (1935), p. 281–282<br/>{{bib|1963/6|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VIII}} (1963), p. 470–471
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''Рим''<br/>28/16 дек[абря] 1879}}
Сегодня ездили на ''Via Appia''. Были ли Вы, милый друг, на этой древней дороге в Неаполь, усеянной по обеим сторонам пути саркофагами, мавзолеями, надгробными плитами всевозможных форм? Она производит впечатление, родственное с тем, которое испытываешь в Помпее. Когда-то тут кипела жизнь, двигались толпы людей, богатые колесницы с римскими патрициями, носилки, пешеходы; — теперь дорога пустынна и безмолвна, как те могилы, которыми она усыпана. Даже туристов-англичан почему-то не было, и мы версты 3 прошли не встретив ни одного живого существа. По временам с левой стороны открывался превосходный пейзаж Албанских гор, Тиволи, Фраскати. День был чудный, но мы слишком долго загулялись. Перемена температуры после захода солнца бывает поразительная, а нам всю дорогу назад пришлось сделать, уже когда начало темнеть. Я насилу отогрелся дома у камина.
----
{{right|''30/18 дек[абря]'', Вторник}}
Сегодня я принялся за пересочинённые 2-ой симфонии, в которой 1-ю часть хочу написать вновь, и работа шла у меня так хорошо, что до завтрака я успел написать начерно почти половину 1-ой части. Как я благодарю судьбу, надоумившую моего издателя Бесселя в течение многих лет обманывать меня и не печатать партитуры. Если б это было сделано, то уже нельзя было бы переиздать партитуры, и бедная моя симфония осталась бы в своём первобытном виде. Как много значит семь лет в жизни трудящегося и совершенствующего[ся] человека. Неужели через семь лет я буду смотреть на свои теперешние работы теми же глазами, какими смотрю в эту минуту на произведение, написанное в 1872 году? Очень может быть, так как нет предела на пути к идеалу, а через 7 лет я буду ещё не стар.

Музыки в Риме нет никакой. В театре ''Apollo'' даются «''Гугеноты''» с Станио в главной роли, но говорят, что опера до того плохо идёт, что, за исключением утратившего голос Станио, все остальное никуда не годится. Поэтому приходится довольствоваться своей собственной музыкой, и я довольно много играю, как один, так и в 4 руки с братом, разбирающим очень сносно. Вчера вечером мы с ним с величайшим увлечением играли очень хорошее переложение Es-dur'нoгo квартета Бетховена, как вдруг снизу пришли сказать, что какой-то старый генерал не может заснуть и просит умолкнуть. Пришлось остановиться. Что делать! Это одна из дурных сторон жизни в отеле. Впрочем я продолжаю быть совершенно довольным нашим помещением. Погода несколько изменилась; небо серенькое, и стало тепло. Говорят, что приближается ''шиpокко''. Вот чего я не желаю и боюсь.

Сегодня в первый раз был на вилле ''Боpгезе''. Это чудесная прогулка и, главное, совершенно пустынная. Были блестящие экипажи с богато одетыми дамами, но есть аллейки для пешеходов, где очень легко уединиться.

А в Париже все ещё морозы.

До свиданья, милый, бесценный друг!
{{right|Ваш П. Чайковский}}
Юлье Карловне низкий поклон, приветствие Пахульскому и поцелуй Милочке, если можно.

|Translated text=
}}