Letter 1753 - Revision history

Tony: "She's ... fusses" to "She ... fusses"

2024-08-23T11:03:53Z

"She's ... fusses" to "She ... fusses"

← Older revision		Revision as of 13:03, 23 August 2024
Line 17:		Line 17:

	\|Translated text={{right\|16 May 1881}}		\|Translated text={{right\|16 May 1881}}
	[[Modya]]! I've been meaning to write to you all day, but I couldn't. In the morning I had music lessons with [[Bobik]], had dinner in the big house, then there was a trip to the forest, then a trip to the woods, then vespers, supper and vint. But, being afraid to leave you for ages without news about us, I'm hastening to write at least a few lines. [[Sasha]] is recovering, despite the grief caused by the viper Trubetskoy. She is still rather pale and wan, but she's completely resumed her former life; she fusses and bustles all day so much, that we even have to stop her. She's even fusses over ''vint'', but this all seems to interest her; it's clear that her strength is returning. There is good news from [[Tanya]] — she is cheerful and thoroughly well. I'm living from day to day, a so-so, dull, empty life. Promptly every evening, i.e. at the start of the night, I think about [[Alyosha]], about the irrevocability of the past, and weep. This has become a habit for me (''I sleep splendidly''). I'm studying the ''Obikhod'', and intend to write an [[All-Night Vigil\|all-night vigil]]. I'm not writing a great deal. I'm very keen to visit [[Grankino]], but I truly can't say anything else. In general I'm thoroughly well physically, but a little nostalgic and secretly indulging in melancholy, although not too much. I kiss you hard, [[Modichka]].		[[Modya]]! I've been meaning to write to you all day, but I couldn't. In the morning I had music lessons with [[Bobik]], had dinner in the big house, then there was a trip to the forest, then a trip to the woods, then vespers, supper and vint. But, being afraid to leave you for ages without news about us, I'm hastening to write at least a few lines. [[Sasha]] is recovering, despite the grief caused by the viper Trubetskoy. She is still rather pale and wan, but she's completely resumed her former life; she fusses and bustles all day so much, that we even have to stop her. She even fusses over ''vint'', but this all seems to interest her; it's clear that her strength is returning. There is good news from [[Tanya]] — she is cheerful and thoroughly well. I'm living from day to day, a so-so, dull, empty life. Promptly every evening, i.e. at the start of the night, I think about [[Alyosha]], about the irrevocability of the past, and weep. This has become a habit for me (''I sleep splendidly''). I'm studying the ''Obikhod'', and intend to write an [[All-Night Vigil\|all-night vigil]]. I'm not writing a great deal. I'm very keen to visit [[Grankino]], but I truly can't say anything else. In general, I'm thoroughly well physically, but a little nostalgic and secretly indulging in melancholy, although not too much. I kiss you hard, [[Modichka]].
	{{right\|P. Tchaikovsky}}		{{right\|P. Tchaikovsky}}
	Please, don't go on about your 150 rubles. I forgot about that ages ago. I'll write in more detail soon.		Please, don't go on about your 150 rubles. I forgot about that ages ago. I'll write in more detail soon.
	}}		}}

Brett at 07:46, 28 May 2024

2024-05-28T07:46:31Z

← Older revision		Revision as of 09:46, 28 May 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1966/44\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том X}} (1966), p. 109–110		\|Publication={{bib\|1966/44\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том X}} (1966), p. 109–110
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|16 мая 1881 г[ода]}}		\|Original text={{right\|16 мая 1881 г[ода]}}
	Модя! Целый день собирался тебе писать, и не пришлось. Утром занимался с Бобиком музыкой, обедал в большом доме, потом была поездка в лес, ~~патам~~ всенощная, ужин и винт. Но, боясь долго оставлять тебя без известий о нас, спешу написать хоть несколько строк. Саша поправляется, несмотря на горесть, причинённую гадиной Трубецким. Она ещё немножко желта и бледна, но уж вполне втянулась в прежнюю жизнь; целый день возится и суетится так, что даже приходится останавливать её. В ''винте'' тоже суетлива, но всё это её, видимо, интересует; ясно, что силы возвращаются. От Тани хорошие известия, ей весело, и совершенно здорова. Я живу со дня на день. так себе, серенькой, пустенькой жизнью. Аккуратно каждый вечер, т. е. в начале ночи, думаю об Алёше, о невозвратности прошлого и плачу. Это вошло у меня в обычай (''сплю отлично''). Изучаю ''обиход'' и собираюсь написать всенощную. Большого ничего не пишу. Очень хочется побывать в Гранкине, но ничего ещё сказать верного не могу. В общем совершенно здоров физически, но немного устарел и втайне предаюсь меланхолии, однако не сильно. Целую тебя, Модичка, крепко.		Модя! Целый день собирался тебе писать, и не пришлось. Утром занимался с Бобиком музыкой, обедал в большом доме, потом была поездка в лес, потом всенощная, ужин и винт. Но, боясь долго оставлять тебя без известий о нас, спешу написать хоть несколько строк. Саша поправляется, несмотря на горесть, причинённую гадиной Трубецким. Она ещё немножко желта и бледна, но уж вполне втянулась в прежнюю жизнь; целый день возится и суетится так, что даже приходится останавливать её. В ''винте'' тоже суетлива, но всё это её, видимо, интересует; ясно, что силы возвращаются. От Тани хорошие известия, ей весело, и совершенно здорова. Я живу со дня на день, так себе, серенькой, пустенькой жизнью. Аккуратно каждый вечер, т. е. в начале ночи, думаю об Алёше, о невозвратности прошлого и плачу. Это вошло у меня в обычай (''сплю отлично''). Изучаю ''обиход'' и собираюсь написать всенощную. Большого ничего не пишу. Очень хочется побывать в Гранкине, но ничего ещё сказать верного не могу. В общем совершенно здоров физически, но немного устарел и втайне предаюсь меланхолии, однако не сильно. Целую тебя, Модичка, крепко.
	{{right\|П. Чайковский}}		{{right\|П. Чайковский}}
	Пожалуйста, не толкуй про свои 150 р[ублей] Я уж давно и позабыл о них. Напишу обстоятельнее скоро.		Пожалуйста, не толкуй про свои 150 р[ублей]. Я уж давно и позабыл о них. Напишу обстоятельнее скоро.

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|16 May 1881}}
			[[Modya]]! I've been meaning to write to you all day, but I couldn't. In the morning I had music lessons with [[Bobik]], had dinner in the big house, then there was a trip to the forest, then a trip to the woods, then vespers, supper and vint. But, being afraid to leave you for ages without news about us, I'm hastening to write at least a few lines. [[Sasha]] is recovering, despite the grief caused by the viper Trubetskoy. She is still rather pale and wan, but she's completely resumed her former life; she fusses and bustles all day so much, that we even have to stop her. She's even fusses over ''vint'', but this all seems to interest her; it's clear that her strength is returning. There is good news from [[Tanya]] — she is cheerful and thoroughly well. I'm living from day to day, a so-so, dull, empty life. Promptly every evening, i.e. at the start of the night, I think about [[Alyosha]], about the irrevocability of the past, and weep. This has become a habit for me (''I sleep splendidly''). I'm studying the ''Obikhod'', and intend to write an [[All-Night Vigil\|all-night vigil]]. I'm not writing a great deal. I'm very keen to visit [[Grankino]], but I truly can't say anything else. In general I'm thoroughly well physically, but a little nostalgic and secretly indulging in melancholy, although not too much. I kiss you hard, [[Modichka]].
			{{right\|P. Tchaikovsky}}
			Please, don't go on about your 150 rubles. I forgot about that ages ago. I'll write in more detail soon.
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:39:21Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:39, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 14:04, 10 April 2020

2020-04-10T14:04:23Z

New page

{{letterhead
|Date=16/28 May 1881
|To=[[Modest Tchaikovsky]]
|Place=[[Kamenka]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1628)
|Publication={{bib|1966/44|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том X}} (1966), p. 109–110
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|16 мая 1881 г[ода]}}
Модя! Целый день собирался тебе писать, и не пришлось. Утром занимался с Бобиком музыкой, обедал в большом доме, потом была поездка в лес, патам всенощная, ужин и винт. Но, боясь долго оставлять тебя без известий о нас, спешу написать хоть несколько строк. Саша поправляется, несмотря на горесть, причинённую гадиной Трубецким. Она ещё немножко желта и бледна, но уж вполне втянулась в прежнюю жизнь; целый день возится и суетится так, что даже приходится останавливать её. В ''винте'' тоже суетлива, но всё это её, видимо, интересует; ясно, что силы возвращаются. От Тани хорошие известия, ей весело, и совершенно здорова. Я живу со дня на день. так себе, серенькой, пустенькой жизнью. Аккуратно каждый вечер, т. е. в начале ночи, думаю об Алёше, о невозвратности прошлого и плачу. Это вошло у меня в обычай (''сплю отлично''). Изучаю ''обиход'' и собираюсь написать всенощную. Большого ничего не пишу. Очень хочется побывать в Гранкине, но ничего ещё сказать верного не могу. В общем совершенно здоров физически, но немного устарел и втайне предаюсь меланхолии, однако не сильно. Целую тебя, Модичка, крепко.
{{right|П. Чайковский}}
Пожалуйста, не толкуй про свои 150 р[ублей] Я уж давно и позабыл о них. Напишу обстоятельнее скоро.

|Translated text=
}}