Letter 286 - Revision history

Tony: Inserted "too" for accuracy of meaning

2024-02-23T15:33:46Z

Inserted "too" for accuracy of meaning

← Older revision		Revision as of 17:33, 23 February 2024
Line 24:		Line 24:
	\|Translated text={{right\|''[[Moscow]]''<br/>''15th January 1873}}		\|Translated text={{right\|''[[Moscow]]''<br/>''15th January 1873}}
	{{centre\|Most respected [[Vladimir Stasov\|Vladimir Vasilyevich]]!}}		{{centre\|Most respected [[Vladimir Stasov\|Vladimir Vasilyevich]]!}}
	Forgive me for being somewhat belated in answering and expressing my sincere gratitude for your letter, which is so kind and dear to me. Reading it, all of a sudden I became passionate about all three of the subjects you proposed at once — and I had to wait some time for the initial fervour to subside and for my preference for one of the three programmes to become clear. I recalled, as best I could, "Ivanhoe", re-read "The Tempest" and "Taras Bulba", and I have now made my choice — I have settled on "[[The Tempest]]". I have not given up hope of taking up ''Taras'' at some later time; at present, this seems to me to be difficult a task, and besides, having just written an opera on a Russian subject and a symphony with a Russian hue, I am more inclined to do something foreign. Thus, I choose "[[The Tempest]]", accept your outline, and henceforth I shall start to gradually devise its themes and form. But there is one thing that perplexes me, and I should be very glad if you were to kindly explain it to me. Does there need to be a ''tempest'' in "''[[The Tempest]]''"? i.e. is it necessary to depict the storm elements in the overture to a work where this very incidental circumstance served as the starting point for the whole dramatic action? Would it not be strange to do away with the storm in a symphonic work that serves as an illustration of "''[[The Tempest]]''"? If a storm is necessary, then where — at the beginning or in the middle? if not, then why not call the overture "''Miranda''"? I feel that these are trifling matters, not worth talking about, and you will be laugh at my bewilderment — but I need your advice so that, having completely reconciled myself to the plan, I can take up the music itself. Therefore, if you have a free moment, please be so kind as to write me a few words.		Forgive me for being somewhat belated in answering and expressing my sincere gratitude for your letter, which is so kind and dear to me. Reading it, all of a sudden I became passionate about all three of the subjects you proposed at once — and I had to wait some time for the initial fervour to subside and for my preference for one of the three programmes to become clear. I recalled, as best I could, "Ivanhoe", re-read "The Tempest" and "Taras Bulba", and I have now made my choice — I have settled on "[[The Tempest]]". I have not given up hope of taking up ''Taras'' at some later time; at present, this seems to me to be too difficult a task, and besides, having just written an opera on a Russian subject and a symphony with a Russian hue, I am more inclined to do something foreign. Thus, I choose "[[The Tempest]]", accept your outline, and henceforth I shall start to gradually devise its themes and form. But there is one thing that perplexes me, and I should be very glad if you were to kindly explain it to me. Does there need to be a ''tempest'' in "''[[The Tempest]]''"? i.e. is it necessary to depict the storm elements in the overture to a work where this very incidental circumstance served as the starting point for the whole dramatic action? Would it not be strange to do away with the storm in a symphonic work that serves as an illustration of "''[[The Tempest]]''"? If a storm is necessary, then where — at the beginning or in the middle? if not, then why not call the overture "''Miranda''"? I feel that these are trifling matters, not worth talking about, and you will be laugh at my bewilderment — but I need your advice so that, having completely reconciled myself to the plan, I can take up the music itself. Therefore, if you have a free moment, please be so kind as to write me a few words.

	The performance of my symphony did not take place, due to the death of [[Yelena Pavlovna]]; it is supposed to happen in a few days, and I am very worried and somewhat fearful about its difficulties. As soon as it has been played, I shall send it to [[Bessel]] to be forwarded first to [[Balakirev]], who wanted to review it, and then at the disposal of the ever obliging [[Nadezhda Rimskaya-Korsakova\|N. N. Rimskaya-Korsakova]]. When you see her, kindly give my best regards to her, as well as to her dear husband, in whose success I sincerely rejoice.		The performance of my symphony did not take place, due to the death of [[Yelena Pavlovna]]; it is supposed to happen in a few days, and I am very worried and somewhat fearful about its difficulties. As soon as it has been played, I shall send it to [[Bessel]] to be forwarded first to [[Balakirev]], who wanted to review it, and then at the disposal of the ever obliging [[Nadezhda Rimskaya-Korsakova\|N. N. Rimskaya-Korsakova]]. When you see her, kindly give my best regards to her, as well as to her dear husband, in whose success I sincerely rejoice.

Brett at 11:50, 27 January 2024

2024-01-27T11:50:02Z

← Older revision		Revision as of 13:50, 27 January 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bibx\|1909/10\|Русская мысль}} (1909), No. 3, p. 102–103 <br/>{{bib\|1959/50\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том V}} (1959), p. 298–299		\|Publication={{bibx\|1909/10\|Русская мысль}} (1909), No. 3, p. 102–103 <br/>{{bib\|1959/50\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том V}} (1959), p. 298–299
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''Москва''<br/>''15-го января 1873 г[ода]}}		\|Original text={{right\|''Москва''<br/>''15-го января 1873 г[ода]}}
	{{centre\|Многоуважаемый Владимир Васильевич!}}		{{centre\|Многоуважаемый Владимир Васильевич!}}
	Простите, что несколько замешкался ответом и выражением искреннейшей благодарности за Ваше столь милое и дорогое для меня письмо. ~~Про чтя~~ его, я внезапно разгорелся ко всем трём предлагаемым Вами сюжетам разом, — и нужно было несколько обождать, чтобы первый пыл прошёл и выяснилось моё предпочтение к одной из трёх программ. Я припомнил, насколько мог, «Айвенго», пере чел «Бурю» и «Тараса Бульбу», и теперь мой выбор решён, — я останавливаюсь на «Буре». За «Тараса» же не теряю надежды приняться когда-нибудь впоследствии; в настоящее время эта задача представляется мне слишком трудной, да к тому же, только что написав оперу на русский сюжет и симфонию с русским оттенком, я более нас троен соорудить нечто иностранное. Итак, выбираю «Бурю», принимаю Вашу канву и отныне же начну понемногу измышлять темы и форму. Но одно обстоятельство меня смущает, и я бы весьма был рад, если б Вы потрудились мне разъяснить его. Нужна ли в «''Буре''» ''буря''? т. е. потребно ли изображение разъярённых элементов в увертюре к сочинению, где именно это побочное обстоятельство послужило исходным пунктом всего драматического действия. Не странно ли в симфоническом сочинении, служащем иллюстрацией к «''Tempest''», обойтись без бури? Если буря ~~Нужна~~, то где, в начале или середине? Если же её не нужно, то не назвать ли увертюру «''Мирандой''»? Я чувствую, что все это пустяки, о которых и говорить не стоит, и Вы будете смеяться над моим недоумением, — но я нуждаюсь в Вашем совете, чтобы, вполне успокоившись насчёт плана, приняться за самую музыку. Итак, если случится свободная минутка, будьте до конца добры и напишите мне слова два.		Простите, что несколько замешкался ответом и выражением искреннейшей благодарности за Ваше столь милое и дорогое для меня письмо. Прочтя его, я внезапно разгорелся ко всем трём предлагаемым Вами сюжетам разом, — и нужно было несколько обождать, чтобы первый пыл прошёл и выяснилось моё предпочтение к одной из трёх программ. Я припомнил, насколько мог, «Айвенго», пере чел «Бурю» и «Тараса Бульбу», и теперь мой выбор решён, — я останавливаюсь на «Буре». За «Тараса» же не теряю надежды приняться когда-нибудь впоследствии; в настоящее время эта задача представляется мне слишком трудной, да к тому же, только что написав оперу на русский сюжет и симфонию с русским оттенком, я более нас троен соорудить нечто иностранное. Итак, выбираю «Бурю», принимаю Вашу канву и отныне же начну понемногу измышлять темы и форму. Но одно обстоятельство меня смущает, и я бы весьма был рад, если б Вы потрудились мне разъяснить его. Нужна ли в «''Буре''» ''буря''? т. е. потребно ли изображение разъярённых элементов в увертюре к сочинению, где именно это побочное обстоятельство послужило исходным пунктом всего драматического действия. Не странно ли в симфоническом сочинении, служащем иллюстрацией к «''Tempest''», обойтись без бури? Если буря нужна, то где, в начале или середине? Если же её не нужно, то не назвать ли увертюру «''Мирандой''»? Я чувствую, что все это пустяки, о которых и говорить не стоит, и Вы будете смеяться над моим недоумением, — но я нуждаюсь в Вашем совете, чтобы, вполне успокоившись насчёт плана, приняться за самую музыку. Итак, если случится свободная минутка, будьте до конца добры и напишите мне слова два.

	Исполнение моей симфонии не состоялось по случаю смерти Елены Павловны; оно предстоит на днях, и я очень волнуюсь и несколько побаиваюсь за её трудности. Как только она будет сыграна, я пришлю её Бесселю для передачи сначала Балакиреву, желавшему её просмотреть, а потом в распоряжение столь обязательной Н. Н. Римской-Корсаковой. Потрудитесь при свидании очень ей поклониться, а также и милому супругу её, успеху которого я искренно радуюсь.		Исполнение моей симфонии не состоялось по случаю смерти Елены Павловны; оно предстоит на днях, и я очень волнуюсь и несколько побаиваюсь за её трудности. Как только она будет сыграна, я пришлю её Бесселю для передачи сначала Балакиреву, желавшему её просмотреть, а потом в распоряжение столь обязательной Н. Н. Римской-Корсаковой. Потрудитесь при свидании очень ей поклониться, а также и милому супругу её, успеху которого я искренно радуюсь.

	Прощайте, добрейший. Владимир Васильевич; ещё раз благодарю Вас.		Прощайте, добрейший Владимир Васильевич; ещё раз благодарю Вас.

	Преданный Вам,		Преданный Вам,
	{{right\|П. Чайковский}}		{{right\|П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[Moscow]]''<br/>''15th January 1873}}
			{{centre\|Most respected [[Vladimir Stasov\|Vladimir Vasilyevich]]!}}
			Forgive me for being somewhat belated in answering and expressing my sincere gratitude for your letter, which is so kind and dear to me. Reading it, all of a sudden I became passionate about all three of the subjects you proposed at once — and I had to wait some time for the initial fervour to subside and for my preference for one of the three programmes to become clear. I recalled, as best I could, "Ivanhoe", re-read "The Tempest" and "Taras Bulba", and I have now made my choice — I have settled on "[[The Tempest]]". I have not given up hope of taking up ''Taras'' at some later time; at present, this seems to me to be difficult a task, and besides, having just written an opera on a Russian subject and a symphony with a Russian hue, I am more inclined to do something foreign. Thus, I choose "[[The Tempest]]", accept your outline, and henceforth I shall start to gradually devise its themes and form. But there is one thing that perplexes me, and I should be very glad if you were to kindly explain it to me. Does there need to be a ''tempest'' in "''[[The Tempest]]''"? i.e. is it necessary to depict the storm elements in the overture to a work where this very incidental circumstance served as the starting point for the whole dramatic action? Would it not be strange to do away with the storm in a symphonic work that serves as an illustration of "''[[The Tempest]]''"? If a storm is necessary, then where — at the beginning or in the middle? if not, then why not call the overture "''Miranda''"? I feel that these are trifling matters, not worth talking about, and you will be laugh at my bewilderment — but I need your advice so that, having completely reconciled myself to the plan, I can take up the music itself. Therefore, if you have a free moment, please be so kind as to write me a few words.

			The performance of my symphony did not take place, due to the death of [[Yelena Pavlovna]]; it is supposed to happen in a few days, and I am very worried and somewhat fearful about its difficulties. As soon as it has been played, I shall send it to [[Bessel]] to be forwarded first to [[Balakirev]], who wanted to review it, and then at the disposal of the ever obliging [[Nadezhda Rimskaya-Korsakova\|N. N. Rimskaya-Korsakova]]. When you see her, kindly give my best regards to her, as well as to her dear husband, in whose success I sincerely rejoice.

			Farewell, most kind [[Vladimir Stasov\|Vladimir Vasilyevich]]. I thank you once more.

			Your devoted,
			{{right\|P. Tchaikovsky}}
	}}		}}
	{{DEFAULTSORT:Letter 0286}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0286}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:25:54Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:25, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 10:46, 10 March 2020

2020-03-10T10:46:21Z

New page

{{letterhead
|Date=15/27 January 1873
|To=[[Vladimir Stasov]]
|Place=[[Moscow]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Saint Petersburg]] (Russia): {{RUS-SPsc}} (ф. 738, No. 343, л. 1–3)
|Publication={{bibx|1909/10|Русская мысль}} (1909), No. 3, p. 102–103 <br/>{{bib|1959/50|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том V}} (1959), p. 298–299
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''Москва''<br/>''15-го января 1873 г[ода]}}
{{centre|Многоуважаемый Владимир Васильевич!}}
Простите, что несколько замешкался ответом и выражением искреннейшей благодарности за Ваше столь милое и дорогое для меня письмо. Про чтя его, я внезапно разгорелся ко всем трём предлагаемым Вами сюжетам разом, — и нужно было несколько обождать, чтобы первый пыл прошёл и выяснилось моё предпочтение к одной из трёх программ. Я припомнил, насколько мог, «Айвенго», пере чел «Бурю» и «Тараса Бульбу», и теперь мой выбор решён, — я останавливаюсь на «Буре». За «Тараса» же не теряю надежды приняться когда-нибудь впоследствии; в настоящее время эта задача представляется мне слишком трудной, да к тому же, только что написав оперу на русский сюжет и симфонию с русским оттенком, я более нас троен соорудить нечто иностранное. Итак, выбираю «Бурю», принимаю Вашу канву и отныне же начну понемногу измышлять темы и форму. Но одно обстоятельство меня смущает, и я бы весьма был рад, если б Вы потрудились мне разъяснить его. Нужна ли в «''Буре''» ''буря''? т. е. потребно ли изображение разъярённых элементов в увертюре к сочинению, где именно это побочное обстоятельство послужило исходным пунктом всего драматического действия. Не странно ли в симфоническом сочинении, служащем иллюстрацией к «''Tempest''», обойтись без бури? Если буря Нужна, то где, в начале или середине? Если же её не нужно, то не назвать ли увертюру «''Мирандой''»? Я чувствую, что все это пустяки, о которых и говорить не стоит, и Вы будете смеяться над моим недоумением, — но я нуждаюсь в Вашем совете, чтобы, вполне успокоившись насчёт плана, приняться за самую музыку. Итак, если случится свободная минутка, будьте до конца добры и напишите мне слова два.

Исполнение моей симфонии не состоялось по случаю смерти Елены Павловны; оно предстоит на днях, и я очень волнуюсь и несколько побаиваюсь за её трудности. Как только она будет сыграна, я пришлю её Бесселю для передачи сначала Балакиреву, желавшему её просмотреть, а потом в распоряжение столь обязательной Н. Н. Римской-Корсаковой. Потрудитесь при свидании очень ей поклониться, а также и милому супругу её, успеху которого я искренно радуюсь.

Прощайте, добрейший. Владимир Васильевич; ещё раз благодарю Вас.

Преданный Вам,
{{right|П. Чайковский}}

|Translated text=
}}
{{DEFAULTSORT:Letter 0286}}