Letter 3279 - Revision history

Tony at 22:52, 22 January 2026

2026-01-22T22:52:19Z

← Older revision		Revision as of 00:52, 23 January 2026
Line 24:		Line 24:
	\|Translated text={{right\|''27 June 1887<br/>[[Borzhom]]''}}		\|Translated text={{right\|''27 June 1887<br/>[[Borzhom]]''}}
	{{centre\|Most respected and most kind [[Yuliya Petrovna]]!}}		{{centre\|Most respected and most kind [[Yuliya Petrovna]]!}}
	I have been here in [[Borzhom]] for 2 weeks now. I shall tell you that this is one of the most delightful places I have ever seen. Only in the first moment did it seem somewhat dreadful for me to live in such a gorge, under such a restricted horizon, for 2 whole months. But this sensation passed very quickly. The walks here are better and more varied than any other; moreover, everything is so well appointed, there are convenient paths and ample shade everywhere, the forest aromas make the very process of breathing a true pleasure — in short, everything is so good here that I am utterly in love with [[Borzhom]]. I was very afraid of the local summer residents their importunity and curiosity! But, fortunately, I found a wonderful way to never see or meet any people besides my own. All I have to do is not go to ''the music''. Here ''music'' is played twice a day. Everyone comes to hear it, but this is where the urge of the [[Borzhom]] visitors to walk reaches its limit. If you go further afield or to one side of this rendezvous of all the summer residents, you encounter no one. And what walks there are! You know that sometimes, ''by God'', I shed tears of delight from the beauties you encounter at every step. In addition to these beauties, [[Borzhom]] has another strong attraction. There are mineral waters here that are splendid in their composition. One of the springs is very close to the water in ''[[Vichy]]'', which was of great benefit to me at one time, and on the advice of the local doctor (he found I had catarrh of the stomach and an enlarged liver), I have started drinking the waters and taking warm mineral baths with massage. Both of these, ''it seems'', work on me quite well. I say ''it seems'', because there is one circumstance that concerns me. I do not know why, but at night I sleep very little and badly, despite the enormous walks, and in the morning I feel so weak that I am barely in a condition to go to the spring. Then this passes, and by the middle of the day I feel marvellous.		I have been here in [[Borzhom]] for 2 weeks now. I shall tell you that this is one of the most delightful places I have ever seen. Only in the first moment did it seem somewhat dreadful for me to live in such a gorge, under such a restricted horizon, for 2 whole months. But this sensation passed very quickly. The walks here are better and more varied than any other; moreover, everything is so well appointed, there are convenient paths and ample shade everywhere, the forest aromas make the very process of breathing a true pleasure — in short, everything is so good here that I am utterly in love with [[Borzhom]]. I was very afraid of the local summer residents, their importunity and curiosity! But, fortunately, I found a wonderful way to never see or meet any people besides my own. All I have to do is not go to ''the music''. Here ''music'' is played twice a day. Everyone comes to hear it, but this is where the urge of the [[Borzhom]] visitors to walk reaches its limit. If you go further afield or to one side of this rendezvous of all the summer residents, you encounter no one. And what walks there are! You know that sometimes, ''by God'', I shed tears of delight from the beauties you encounter at every step. In addition to these beauties, [[Borzhom]] has another strong attraction. There are mineral waters here that are splendid in their composition. One of the springs is very close to the water in ''[[Vichy]]'', which was of great benefit to me at one time, and on the advice of the local doctor (he found I had catarrh of the stomach and an enlarged liver), I have started drinking the waters and taking warm mineral baths with massage. Both of these, ''it seems'', work on me quite well. I say ''it seems'', because there is one circumstance that concerns me. I do not know why, but at night I sleep very little and badly, despite the enormous walks, and in the morning I feel so weak that I am barely in a condition to go to the spring. Then this passes, and by the middle of the day I feel marvellous.

	It turned out that I could not live without work, and although I feel that it would be better to indulge completely ''dolce far niente'', all the same I have begun one long-planned work, namely the instrumentation of a few pieces by my idol ''[[Mozart]]'', which will make up a Mozartian suite. Besides this, I am making sketches for a string sextet.		It turned out that I could not live without work, and although I feel that it would be better to indulge completely ''dolce far niente'', all the same I have begun one long-planned work, namely the instrumentation of a few pieces by my idol ''[[Mozart]]'', which will make up a Mozartian suite. Besides this, I am making sketches for a string sextet.

Brett at 18:50, 10 July 2024

2024-07-10T18:50:41Z

← Older revision		Revision as of 20:50, 10 July 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bibx\|1940/242\|Заря Востока}} (6 May 1940)<br/>{{bibx\|1951/53\|П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма}} (1951), p. 322<br/>{{bib\|1974/53\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIV}} (1974), p. 138–139		\|Publication={{bibx\|1940/242\|Заря Востока}} (6 May 1940)<br/>{{bibx\|1951/53\|П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма}} (1951), p. 322<br/>{{bib\|1974/53\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIV}} (1974), p. 138–139
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''27 июня [18]87 Боржом''}}		\|Original text={{right\|''27 июня [18]87<br/>Боржом''}}
	{{centre\|Многоуважаемая и добрейшая Юлия Петровна!}}		{{centre\|Многоуважаемая и добрейшая Юлия Петровна!}}
	Вот уже 2 недели что я в Боржоме. Скажу Вам, что это одно из прелестнейших мест, когда-либо мной виденных. Тольков первую минуту мне показалось как-то жутко прожить в таком ущелье, под таким ограниченным горизонтом целые 2 месяца. Но это ощущение очень скоро прошло. Прогулки здесь одна другой лучше и разнообразнее; притом же все так хорошо устроено, везде удобные тропинки, тени сколько угодно, лесные ароматы делают из самого процесса дыхания настоящее наслаждение—словом, все здесь так хорошо, что я совершенно влюблён в Боржом. Очень боялся я здешних дачников, их назойливости и любопытства! Но, к счастию, я нашёл чудесный способ никого никогда не видеть и не встречать, кроме своих. Стоит только не ходить ''на музыку''. Здесь 2 раза в день играет ~~м узы к а~~. На музыку сходятся все, но этим и ограничивается стремление боржомских гостей к прогулке. Куда ни пойдёшь далее или в сторону от этого rendez-vous всех дачников—никого не встречаешь. А ходить есть где! Знаете ли, иногда, `''ей-Богу'', я проливаю слезы восторга от красот, на которые на всяком шагу наталкиваешься! Кроме этих красот, Боржом имеет ещё одну притягательную силу. Здесь имеются отличные по составу и по устройству минеральные воды. Один из источников очень близок к воде ''Виши'', оказавшей мне в своё время большую пользу, и по совету здешнего доктора (он нашёл у меня катар желудка и расширение печени) я принялся за питье вод и за тёплые минеральные ванны с массажем. То и другое действует на меня, ''кажется'', совсем Хорошо. Я говорю ''кажется'', ибо есть одно обстоятельство, которое беспокоит меня. Не знаю почему, но по ночам я очень скверно и мало сплю, несмотря на огромные пешеходные прогулки, а по утрам чувствую такую слабость, что едва в состоянии дойти до источника. Потом это проходит, и среди дня я прекрасно себя чувствую.		Вот уже 2 недели что я в Боржоме. Скажу Вам, что это одно из прелестнейших мест, когда-либо мной виденных. Тольков первую минуту мне показалось как-то жутко прожить в таком ущелье, под таким ограниченным горизонтом целые 2 месяца. Но это ощущение очень скоро прошло. Прогулки здесь одна другой лучше и разнообразнее; притом же все так хорошо устроено, везде удобные тропинки, тени сколько угодно, лесные ароматы делают из самого процесса дыхания настоящее наслаждение—словом, все здесь так хорошо, что я совершенно влюблён в Боржом. Очень боялся я здешних дачников, их назойливости и любопытства! Но, к счастию, я нашёл чудесный способ никого никогда не видеть и не встречать, кроме своих. Стоит только не ходить ''на музыку''. Здесь 2 раза в день играет ''музыка''. На музыку сходятся все, но этим и ограничивается стремление боржомских гостей к прогулке. Куда ни пойдёшь далее или в сторону от этого rendez-vous всех дачников—никого не встречаешь. А ходить есть где! Знаете ли, иногда, `''ей-Богу'', я проливаю слезы восторга от красот, на которые на всяком шагу наталкиваешься! Кроме этих красот, Боржом имеет ещё одну притягательную силу. Здесь имеются отличные по составу и по устройству минеральные воды. Один из источников очень близок к воде ''Виши'', оказавшей мне в своё время большую пользу, и по совету здешнего доктора (он нашёл у меня катар желудка и расширение печени) я принялся за питье вод и за тёплые минеральные ванны с массажем. То и другое действует на меня, ''кажется'', совсем Хорошо. Я говорю ''кажется'', ибо есть одно обстоятельство, которое беспокоит меня. Не знаю почему, но по ночам я очень скверно и мало сплю, несмотря на огромные пешеходные прогулки, а по утрам чувствую такую слабость, что едва в состоянии дойти до источника. Потом это проходит, и среди дня я прекрасно себя чувствую.

	Оказалось, что без дела я жить не могу, и хотя чувствую, что было бы лучше предаваться полному ''dolce far niente'', но я всё-таки начал одну давно задуманную работу, а именно инструментовку нескольких вещей моего кумира ''Моцарта'', из которых составится Моцартовская сюита. Кроме того, делаю эскизы струнного секстета.		Оказалось, что без дела я жить не могу, и хотя чувствую, что было бы лучше предаваться полному ''dolce far niente'', но я всё-таки начал одну давно задуманную работу, а именно инструментовку нескольких вещей моего кумира ''Моцарта'', из которых составится Моцартовская сюита. Кроме того, делаю эскизы струнного секстета.

	Но довольно о себе. Как-то Вы поживаете, добрейшая Юлия Петровна! Приезжал ли Ип[полит] Вас[ильевич]? Как все обошлось у Вас? Весьма интересно будет узнать подробности. Надеюсь, что Вы и все Ваши здоровы. Мой больной друг Кондратьев все ещё жив. Его увезли за границу, в ''Ахен'';~~—но~~ надежды на выздоровление всё-таки нет.		Но довольно о себе. Как-то Вы поживаете, добрейшая Юлия Петровна! Приезжал ли Ип[полит] Вас[ильевич]? Как все обошлось у Вас? Весьма интересно будет узнать подробности. Надеюсь, что Вы и все Ваши здоровы. Мой больной друг Кондратьев все ещё жив. Его увезли за границу, в ''Ахен''; — но надежды на выздоровление всё-таки нет.

	Здесь я живу в обществе двух братьев, жены и ребёнка одного из них. Люди эти весьма близки моему сердцу, и потому я переживаю очень приятные дни. Курс мой будет продолжаться ещё 4 недели, а что потом будет—ещё не знаю. Будьте здоровы. Усердно кланяюсь Вам, добрейшей Софье Михайловне и детям. Искренне любящий и преданный,		Здесь я живу в обществе двух братьев, жены и ребёнка одного из них. Люди эти весьма близки моему сердцу, и потому я переживаю очень приятные дни. Курс мой будет продолжаться ещё 4 недели, а что потом будет—ещё не знаю. Будьте здоровы. Усердно кланяюсь Вам, добрейшей Софье Михайловне и детям. Искренне любящий и преданный,
	{{right\|П. Чайковский}}		{{right\|П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''27 June 1887<br/>[[Borzhom]]''}}
			{{centre\|Most respected and most kind [[Yuliya Petrovna]]!}}
			I have been here in [[Borzhom]] for 2 weeks now. I shall tell you that this is one of the most delightful places I have ever seen. Only in the first moment did it seem somewhat dreadful for me to live in such a gorge, under such a restricted horizon, for 2 whole months. But this sensation passed very quickly. The walks here are better and more varied than any other; moreover, everything is so well appointed, there are convenient paths and ample shade everywhere, the forest aromas make the very process of breathing a true pleasure — in short, everything is so good here that I am utterly in love with [[Borzhom]]. I was very afraid of the local summer residents their importunity and curiosity! But, fortunately, I found a wonderful way to never see or meet any people besides my own. All I have to do is not go to ''the music''. Here ''music'' is played twice a day. Everyone comes to hear it, but this is where the urge of the [[Borzhom]] visitors to walk reaches its limit. If you go further afield or to one side of this rendezvous of all the summer residents, you encounter no one. And what walks there are! You know that sometimes, ''by God'', I shed tears of delight from the beauties you encounter at every step. In addition to these beauties, [[Borzhom]] has another strong attraction. There are mineral waters here that are splendid in their composition. One of the springs is very close to the water in ''[[Vichy]]'', which was of great benefit to me at one time, and on the advice of the local doctor (he found I had catarrh of the stomach and an enlarged liver), I have started drinking the waters and taking warm mineral baths with massage. Both of these, ''it seems'', work on me quite well. I say ''it seems'', because there is one circumstance that concerns me. I do not know why, but at night I sleep very little and badly, despite the enormous walks, and in the morning I feel so weak that I am barely in a condition to go to the spring. Then this passes, and by the middle of the day I feel marvellous.

			It turned out that I could not live without work, and although I feel that it would be better to indulge completely ''dolce far niente'', all the same I have begun one long-planned work, namely the instrumentation of a few pieces by my idol ''[[Mozart]]'', which will make up a Mozartian suite. Besides this, I am making sketches for a string sextet.

			But enough about myself. How are you living, most kind [[Yuliya Petrovna]]! Did [[Ippolit Vasilyevich]] come? How did everything work out for you? I would be extremely interested to know the details. I hope that you and all your lot are well. My sick friend [[Kondratyev]] is still alive. He was taken abroad, to ''[[Aachen]]'' — but all the same, there is no hope of a recovery.

			I am living here in the company of two of my brothers, and the wife and child of one of them. These people are extremely close to my heart, and so my days are most pleasant. My course will last for another 4 weeks, and I still do not know what will happen after that. Keep well. I bow earnestly to you, most kind Sofya Mikhaylovna and the children. Sincerely loving and devoted,
			{{right\|P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:25:59Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:25, 12 July 2022
(No difference)

Brett: Text replacement - "все-таки" to "всё-таки"

2020-01-25T11:31:34Z

Text replacement - "все-таки" to "всё-таки"

New page

{{letterhead
|Date=27 June/9 July 1887
|To=[[Yuliya Shpazhinskaya]]
|Place=[[Borzhom]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 2087)
|Publication={{bibx|1940/242|Заря Востока}} (6 May 1940)<br/>{{bibx|1951/53|П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма}} (1951), p. 322<br/>{{bib|1974/53|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIV}} (1974), p. 138–139
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''27 июня [18]87 Боржом''}}
{{centre|Многоуважаемая и добрейшая Юлия Петровна!}}
Вот уже 2 недели что я в Боржоме. Скажу Вам, что это одно из прелестнейших мест, когда-либо мной виденных. Тольков первую минуту мне показалось как-то жутко прожить в таком ущелье, под таким ограниченным горизонтом целые 2 месяца. Но это ощущение очень скоро прошло. Прогулки здесь одна другой лучше и разнообразнее; притом же все так хорошо устроено, везде удобные тропинки, тени сколько угодно, лесные ароматы делают из самого процесса дыхания настоящее наслаждение—словом, все здесь так хорошо, что я совершенно влюблён в Боржом. Очень боялся я здешних дачников, их назойливости и любопытства! Но, к счастию, я нашёл чудесный способ никого никогда не видеть и не встречать, кроме своих. Стоит только не ходить ''на музыку''. Здесь 2 раза в день играет м узы к а. На музыку сходятся все, но этим и ограничивается стремление боржомских гостей к прогулке. Куда ни пойдёшь далее или в сторону от этого rendez-vous всех дачников—никого не встречаешь. А ходить есть где! Знаете ли, иногда, `''ей-Богу'', я проливаю слезы восторга от красот, на которые на всяком шагу наталкиваешься! Кроме этих красот, Боржом имеет ещё одну притягательную силу. Здесь имеются отличные по составу и по устройству минеральные воды. Один из источников очень близок к воде ''Виши'', оказавшей мне в своё время большую пользу, и по совету здешнего доктора (он нашёл у меня катар желудка и расширение печени) я принялся за питье вод и за тёплые минеральные ванны с массажем. То и другое действует на меня, ''кажется'', совсем Хорошо. Я говорю ''кажется'', ибо есть одно обстоятельство, которое беспокоит меня. Не знаю почему, но по ночам я очень скверно и мало сплю, несмотря на огромные пешеходные прогулки, а по утрам чувствую такую слабость, что едва в состоянии дойти до источника. Потом это проходит, и среди дня я прекрасно себя чувствую.

Оказалось, что без дела я жить не могу, и хотя чувствую, что было бы лучше предаваться полному ''dolce far niente'', но я всё-таки начал одну давно задуманную работу, а именно инструментовку нескольких вещей моего кумира ''Моцарта'', из которых составится Моцартовская сюита. Кроме того, делаю эскизы струнного секстета.

Но довольно о себе. Как-то Вы поживаете, добрейшая Юлия Петровна! Приезжал ли Ип[полит] Вас[ильевич]? Как все обошлось у Вас? Весьма интересно будет узнать подробности. Надеюсь, что Вы и все Ваши здоровы. Мой больной друг Кондратьев все ещё жив. Его увезли за границу, в ''Ахен'';—но надежды на выздоровление всё-таки нет.

Здесь я живу в обществе двух братьев, жены и ребёнка одного из них. Люди эти весьма близки моему сердцу, и потому я переживаю очень приятные дни. Курс мой будет продолжаться ещё 4 недели, а что потом будет—ещё не знаю. Будьте здоровы. Усердно кланяюсь Вам, добрейшей Софье Михайловне и детям. Искренне любящий и преданный,
{{right|П. Чайковский}}

|Translated text=
}}