Brett: 1 revision imported

2022-07-14T20:31:31Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 22:31, 14 July 2022
(No difference)

Brett: Text replacement - "все-таки" to "всё-таки"

2020-01-25T11:31:45Z

Text replacement - "все-таки" to "всё-таки"

New page

{{letterhead
|Date=20 July/1 August 1887
|To=[[Boris Jurgenson]]
|Place=[[Aachen]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 476)
|Publication={{bib|1974/53|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIV}} (1974), p. 155–156
}}
==Text and Translation==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=Brett Langston
|Original text={{right|''Аахен''<br/>''20-го июля [18]87''}}
{{centre|Милый Боринька!}}
Весьма благодарен тебе за письмо твоё, дошедшее до меня лишь вчера, ибо в Боржом оно прибыло, когда меня там уже не было. Ты, вероятно, уже знаешь, по какой причине я должен был покинуть место, где мне жилось необыкновенно приятно во всех отношениях. В самом деле, трудно себе представить более очаровательное место, чем Боржом, да и общество, в котором я обретался, было мне очень по душе. Пил я там воды, хорошо на меня действовавшие, брал ванны, совершал ежедневно божественно-чудные прогулки, обитал в комнате столь очаровательно устроенной, что я без слез о ней вспомнить не могу, имел приятные занятия, бездну чтения, по вечерам партию в винт и беседу с милыми людьми... и вдруг все это нужно было бросить и ехать в скучнейший Ахен! Дорогой я страшно тосковал; здесь мне некогда предаваться воспоминаниям и сожалениям, ибо приходится почти неотлучно быть при трудном больном, и сознание исполненного долга дружбы мирит меня со всеми темными сторонами Ахенеской жизни. Сам по себе Аахен очень благоустроенный город, в матерьяльном отношении я обставлен прекрасно — но прелести в этом городе нет решительно никакой. Исторических достопримечательностей мало, художественных вовсе нет, окрестности не живописны, да я не имею возможности их посещать — так что никакого удовольствия от пребывания здесь не вкушаю.

Весьма сочувствую твоему намеренью поступить на юридический факультет, ибо, конечно, есть чему там научиться, но, признаюсь, что мне было бы более по душе, если б ты выбрал историко-филологический. Если ''метампсикоза'' не сказка и я ещё раз буду жить, то непременно сделаюсь филологом. Выбор книг, сделанный тобой, мне весьма нравится. Из лёгкого исторического чтения могу тебе рекомендовать недавно мной прочитанную книгу «''Пугачев''» Дубровина. Я её прочёл с огромным удовольствием.

Когда-то увижу тебя в студенческом мундире? Надеюсь, что хоть в самом начале сентября удастся побывать в Москве.

Скажи мамаше, что я все лето собирался написать ей и чувствую себя перед ней виноватым. Целую ручки её; обнимаю крепко тебя, Гришу, а Сашу покровительственно треплю по пухлой щёчке.
{{right|Твой П. Чайковский}}
Моему больному несколько легче, но надежды всё-таки мало.

|Translated text={{right|''[[Aachen]]''<br/>''20th July 1887''}}
{{centre|Dear [[Boris Jurgenson|Borinka]]!}}
I'm extremely grateful to you for your letter, which reached me only yesterday, because it arrived in [[Borzhom]] after I was no longer there. You probably already know the reasons why I had to leave, and the place where I had been staying was exceptionally pleasant in every respect. The fact is that it's difficult to imagine a more charming place and [[Borzhom]], and the company in which I found myself was very dear to my heart. I drank the waters there, which had a beneficial effect on me, took baths, managed to take divinely wonderful walks every day, lived in a room so charmingly arranged that I can't remember it without tears, had pleasant business, a vast amount of reading, games of vint in the evenings, and conversations with lovely people... then suddenly I had to abandon all this and go to tiresome [[Aachen]]! I'm far away and terribly homesick; I've no time here to indulge myself in memories and regrets because I have to be with the difficult patient almost the whole the time, and the awareness that I'm fulfilling a duty of friendship reconciles me to the gloomy aspects of [[Aachen]] life. [[Aachen]] itself is a very comfortable town, and in material terms I am well provided for — but this town has absolutely nothing to commend it. There are few historical landmarks, nothing artistic whatsoever, and the surroundings are not picturesque — if indeed I had the opportunity to visit them — so I take no pleasure whatsoever in being here.

I really sympathize with your intention to enter the law faculty, because, of course, there is plenty to learn there, although I admit that I would have preferred it if you had chosen history-philology. If ''metempsychosis'' is not just a story and I shall live again, then I shall certainly become a philologist. I really like your selection of books. For an easier historical read, I can recommend to you Dubrovin's "''Pugachev''", which I read myself recently, with enormous pleasure.

Will I ever see you in a student uniform? I'm hoping to be able to visit [[Moscow]] at the very beginning of September.

Tell your mother than I've been meaning to write to her all summer, and I'm shamefaced before her. I kiss her hands; hug you and Grisha tightly, while tweaking [[Aleksandr Jurgenson|Sasha]]'s chubby cheek.
{{right|Yours P. Tchaikovsky}}
My patient is somewhat improved, but there's still little hope.
}}

Letter 3292 - Revision history

Brett: 1 revision imported

Brett: Text replacement - "все-таки" to "всё-таки"