Brett at 17:40, 4 August 2024

2024-08-04T17:40:40Z

← Older revision		Revision as of 19:40, 4 August 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bibx\|1951/53\|П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма}} (1951), p. 351–352<br/>{{bib\|1976/64\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV–А}} (1976), p. 159–160		\|Publication={{bibx\|1951/53\|П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма}} (1951), p. 351–352<br/>{{bib\|1976/64\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV–А}} (1976), p. 159–160
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''23 июля 1889 г[ода]}}		\|Original text={{right\|''23 июля 1889 г[ода]''}}
	{{centre\|Дорогая Юлия Петровна!}}		{{centre\|Дорогая Юлия Петровна!}}
	Ваше последнее письмо встретилось с моим, и потому я позволил себе на день или два отложить ответ, а сегодня, собравшись писать Вам, ~~пере чел~~ Ваше письмо и ужаснулся! Вы, пожалуй, ещё более теперь втянетесь в мысль о том, что я к Вам переменился!!! Что отвечать мне на вопрос Ваш? Если помню, Вы уже несколько раз высказывали предположение, что я изменил Вам, и мне понятно, что моё редкое писание может заставить Вас иногда делать такое предположение. Но только меня удивляет, что Вы ''долго'' можете обвинять меня в ~~легко-мысленной~~ изменчивости. Я думал, что Вы меня лучше знаете. Уверяю Вас, что я совсем не так изменчив, как Вам иногда кажется, и что в отношении к Вам я совершенно тот же, что был года тому назад. А вот, что писать я стал реже, так это правда. Но, добрая Юлия Петровна, войдите в моё положение! У меня что дальше, то больше срочной работы, и что дальше, то больше переписки. Я сделался каким-то мучеником почты и, ей-Богу, никогда не встречался с человеком, который так много бы тратил почтовых марок, как я. Это в последнее время стало чудовищно! Очень редко мне приходится беседовать письменно ''по душе''; я вечно только стараюсь по возможности соблюдать долг друга в отношении к моим корреспондентам. Жаль, что нам не приходится от времени до времени встречаться с Вами; стоило бы четверть часа побеседовать, и Вы бы убедились, что я все тот же и что моя дружба к Вам ничуть не поколебалась.		Ваше последнее письмо встретилось с моим, и потому я позволил себе на день или два отложить ответ, а сегодня, собравшись писать Вам, перечел Ваше письмо и ужаснулся! Вы, пожалуй, ещё более теперь втянетесь в мысль о том, что я к Вам переменился!!! Что отвечать мне на вопрос Ваш? Если помню, Вы уже несколько раз высказывали предположение, что я изменил Вам, и мне понятно, что моё редкое писание может заставить Вас иногда делать такое предположение. Но только меня удивляет, что Вы ''долго'' можете обвинять меня в легкомысленной изменчивости. Я думал, что Вы меня лучше знаете. Уверяю Вас, что я совсем не так изменчив, как Вам иногда кажется, и что в отношении к Вам я совершенно тот же, что был года тому назад. А вот, что писать я стал реже, так это правда. Но, добрая Юлия Петровна, войдите в моё положение! У меня что дальше, то больше срочной работы, и что дальше, то больше переписки. Я сделался каким-то мучеником почты и, ей-Богу, никогда не встречался с человеком, который так много бы тратил почтовых марок, как я. Это в последнее время стало чудовищно! Очень редко мне приходится беседовать письменно ''по душе''; я вечно только стараюсь по возможности соблюдать долг друга в отношении к моим корреспондентам. Жаль, что нам не приходится от времени до времени встречаться с Вами; стоило бы четверть часа побеседовать, и Вы бы убедились, что я все тот же и что моя дружба к Вам ничуть не поколебалась.

	Я работаю с невероятным напряжением, ибо страшно боюсь не поспеть к сроку. Устаю ужасно и удивляюсь, как ~~Мои~~ нервы выдерживают подобное напряжение.		Я работаю с невероятным напряжением, ибо страшно боюсь не поспеть к сроку. Устаю ужасно и удивляюсь, как мои нервы выдерживают подобное напряжение.

	У меня продолжают гостить брат Модест и Ларош. Единственные часы, когда я отдыхаю, это вечер; мы посвящаем его перечитыванию величайших произведений нашей литературы. До сентября месяца я не тронусь отсюда. Как только выберется свободная минуточка, напишу Вам опять.		У меня продолжают гостить брат Модест и Ларош. Единственные часы, когда я отдыхаю, это вечер; мы посвящаем его перечитыванию величайших произведений нашей литературы. До сентября месяца я не тронусь отсюда. Как только выберется свободная минуточка, напишу Вам опять.

	Желаю Вам от всей души всяческого благополучия. Выкиньте, пожалуйста, из головы мысль о моей измене Вам		Желаю Вам от всей души всяческого благополучия. Выкиньте, пожалуйста, из головы мысль о моей измене Вам.

	Искренно преданный,		Искренно преданный,
	{{right\|П. Чайковский}}		{{right\|П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''23 July 1889''}}
			{{centre\|Dear [[Yuliya Petrovna]]!}}
			Your last letter crossed with mine, and therefore I allowed myself to put off answering for a day or two, and today, intending to write to you, I re-read your letter and was horrified! You will probably now be even more inclined to the thought that I am disloyal towards you!!! How should I answer your question? If I recall, you have already on several occasion expressed the assumption that I have forsaken you, and I understand how my writing so rarely can sometimes compel you to make such an assumption. But I am surprised that you can for ''so long'' accuse me of casual fickleness. I thought that you knew me better. I assure you that I am altogether not as fickle as it sometimes seems to you, and that in relation to you I am absolutely the same I was years ago. Is is true that I have begun to write less often. But, dear [[Yuliya Petrovna]], put yourself in my position! As time goes on, I have more and more pressing work, more and more correspondence. I have become some sort of martyr to the post office, and, by God, I have never met a person who spent so much on postage stamps as I do. This has become monstrous recently! It is very rare that I have a ''heartfelt'' conversation in writing; I always try to observe so far as possible the duty of a friend towards my correspondents. It is a pity that we do not manage to meet from time to time; it would be worthwhile for us to talk for a quarter of an hour, and you would be convinced that I am still the same, and that my friendship for you has not wavered one jot.

			I am working under incredible strain, because I am terribly afraid of not finishing in time. I am awfully tired, and wonder how my nerves can withstand strain like this.

			My brother [[Modest]] and [[Laroche]] are still staying with me. The only hours when I can rest are in the evening; we devote it to reading out loud our greatest literary works. I shall not budge from here until September. As soon as I find a free moment, I shall write to you again.

			I wish you every good fortune with all my heart. Please put any thought of my disloyalty out of your head.

			Sincerely devoted,
			{{right\|P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-14T20:31:43Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 22:31, 14 July 2022
(No difference)

Brett at 11:38, 28 March 2019

2019-03-28T11:38:57Z

New page

{{letterhead
|Date=23 July/4 August 1889
|To=[[Yuliya Shpazhinskaya]]
|Place=[[Frolovskoye]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 2122)
|Publication={{bibx|1951/53|П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма}} (1951), p. 351–352<br/>{{bib|1976/64|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV–А}} (1976), p. 159–160
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''23 июля 1889 г[ода]}}
{{centre|Дорогая Юлия Петровна!}}
Ваше последнее письмо встретилось с моим, и потому я позволил себе на день или два отложить ответ, а сегодня, собравшись писать Вам, пере чел Ваше письмо и ужаснулся! Вы, пожалуй, ещё более теперь втянетесь в мысль о том, что я к Вам переменился!!! Что отвечать мне на вопрос Ваш? Если помню, Вы уже несколько раз высказывали предположение, что я изменил Вам, и мне понятно, что моё редкое писание может заставить Вас иногда делать такое предположение. Но только меня удивляет, что Вы ''долго'' можете обвинять меня в легко-мысленной изменчивости. Я думал, что Вы меня лучше знаете. Уверяю Вас, что я совсем не так изменчив, как Вам иногда кажется, и что в отношении к Вам я совершенно тот же, что был года тому назад. А вот, что писать я стал реже, так это правда. Но, добрая Юлия Петровна, войдите в моё положение! У меня что дальше, то больше срочной работы, и что дальше, то больше переписки. Я сделался каким-то мучеником почты и, ей-Богу, никогда не встречался с человеком, который так много бы тратил почтовых марок, как я. Это в последнее время стало чудовищно! Очень редко мне приходится беседовать письменно ''по душе''; я вечно только стараюсь по возможности соблюдать долг друга в отношении к моим корреспондентам. Жаль, что нам не приходится от времени до времени встречаться с Вами; стоило бы четверть часа побеседовать, и Вы бы убедились, что я все тот же и что моя дружба к Вам ничуть не поколебалась.

Я работаю с невероятным напряжением, ибо страшно боюсь не поспеть к сроку. Устаю ужасно и удивляюсь, как Мои нервы выдерживают подобное напряжение.

У меня продолжают гостить брат Модест и Ларош. Единственные часы, когда я отдыхаю, это вечер; мы посвящаем его перечитыванию величайших произведений нашей литературы. До сентября месяца я не тронусь отсюда. Как только выберется свободная минуточка, напишу Вам опять.

Желаю Вам от всей души всяческого благополучия. Выкиньте, пожалуйста, из головы мысль о моей измене Вам

Искренно преданный,
{{right|П. Чайковский}}

|Translated text=
}}

Letter 3908 - Revision history

Brett at 17:40, 4 August 2024

Brett: 1 revision imported

Brett at 11:38, 28 March 2019