Letter 3945 - Revision history

Brett at 11:51, 29 December 2024

2024-12-29T11:51:16Z

← Older revision		Revision as of 13:51, 29 December 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 426<br/>{{bib\|1976/64\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV–А}} (1976), p. 187<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 427 (English translation; abridged)		\|Publication={{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 426<br/>{{bib\|1976/64\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV–А}} (1976), p. 187<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 427 (English translation; abridged)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|1-го октября 1889<br/>''Москва''}}		\|Original text={{right\|1-го октября 1889<br/>''Москва''}}
	{{right\|''Пречистенка, ~~Тронуцкий переулок~~, д[ом] № 6''}}		{{right\|''Пречистенка, Троицкий пер[еулок], д[ом] № 6''}}
	{{centre\|Голубчик Толя!}}		{{centre\|Голубчик Толя!}}
	Я только что вернулся из Петербурга в свою хорошенькую, но слишком миниатюрную квартирку. В Петербурге я был так занят, что было невозможно тебе писать. У меня ежедневно были репетиции балета, на коих я присутствовал, впрочем, с большим удовольствием, а кроме того, возня с Рубинштейновским комитетом. Погода стояла в Петербурге, а теперь стоит здесь необычайная, т. е. совсем летняя, и сердце моё сжимается при мысли, что я уже не живу, как прежде, в деревне. Ты спрашиваешь про Сашу и Леву. У них новое бедствие. У Мити ещё весной бывали какие-то загадочные припадки; теперь в Петербурге они повторились, и врачи признали в них ''эпилепсию''. Вследствие этого ''Митя'' из училища вышел и живёт в Каменке. Очень может быть, что, вследствие этого, Лева и Саша всю зиму останутся в деревне. Жаль бедного Митю!		Я только что вернулся из Петербурга в свою хорошенькую, но слишком миниатюрную квартирку. В Петербурге я был так занят, что было невозможно тебе писать. У меня ежедневно были репетиции балета, на коих я присутствовал, впрочем, с большим удовольствием, а кроме того, возня с Рубинштейновским комитетом. Погода стояла в Петербурге, а теперь стоит здесь необычайная, т. е. совсем летняя, и сердце моё сжимается при мысли, что я уже не живу, как прежде, в деревне. Ты спрашиваешь про Сашу и Леву. У них новое бедствие. У Мити ещё весной бывали какие-то загадочные припадки; теперь в Петербурге они повторились, и врачи признали в них ''эпилепсию''. Вследствие этого ''Митя'' из училища вышел и живёт в Каменке. Очень может быть, что, вследствие этого, Лева и Саша всю зиму останутся в деревне. Жаль бедного Митю!
Line 21:		Line 21:
	{{right\|Твой, П. Чайковский}}		{{right\|Твой, П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|1st October 1889<br/>''[[Moscow]]''}}
			{{right\|''Prestichenka, Troitsky Lane, House No. 6''}}
			{{centre\|Golubchik [[Tolya]]!}}
			I have just returned from [[Petersburg]] to my decent but much too tiny apartment. I was so busy in [[Petersburg]] that it was impossible to write to you. I had ballet rehearsals every day, which, however, I attended with great pleasure, and besides this, there was the fuss with the [[Anton Rubinstein\|Rubinstein]] committee. The weather in [[Petersburg]], and now exceptionally here, is altogether summer-like, and my heart sinks at the thought that I no longer live in the country as before. You ask about [[Sasha]] and [[Lyova]]. They have had another blow. Back in the spring, [[Mitya]] had some mysterious seizures; now in [[Petersburg]] these have recurred, and the doctors have diagnosed them as ''epilepsy''. As a result of this, ''[[Mitya]]'' has left the school and is living in [[Kamenka]]. It may well be that, as a result of this, [[Lyova]] and [[Sasha]] will be staying in the country all winter. What a shame for poor [[Mitya]]!

			In my last letter I actually told you a lie. ''I shall be here for all of October'', in ''[[Petersburg]]'' for all of November, and probably the first half of December as well. Now I'm preparing diligently for the formal [[Anton Rubinstein\|Rubinstein]] concert, i.e. I'll be cramming the scores, and will write only a few words to you or [[Panya]]. Anyway, it won't be long now until we meet.

			I hug you both tightly. Kiss [[Tatu]].
			{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:44:02Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:44, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 10:16, 7 April 2020

2020-04-07T10:16:03Z

New page

{{letterhead
|Date=1/13 October 1889
|To=[[Anatoly Tchaikovsky]]
|Place=[[Moscow]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 3216)
|Publication={{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 426<br/>{{bib|1976/64|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV–А}} (1976), p. 187<br/>{{bib|1981/81|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 427 (English translation; abridged)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|1-го октября 1889<br/>''Москва''}}
{{right|''Пречистенка, Тронуцкий переулок, д[ом] № 6''}}
{{centre|Голубчик Толя!}}
Я только что вернулся из Петербурга в свою хорошенькую, но слишком миниатюрную квартирку. В Петербурге я был так занят, что было невозможно тебе писать. У меня ежедневно были репетиции балета, на коих я присутствовал, впрочем, с большим удовольствием, а кроме того, возня с Рубинштейновским комитетом. Погода стояла в Петербурге, а теперь стоит здесь необычайная, т. е. совсем летняя, и сердце моё сжимается при мысли, что я уже не живу, как прежде, в деревне. Ты спрашиваешь про Сашу и Леву. У них новое бедствие. У Мити ещё весной бывали какие-то загадочные припадки; теперь в Петербурге они повторились, и врачи признали в них ''эпилепсию''. Вследствие этого ''Митя'' из училища вышел и живёт в Каменке. Очень может быть, что, вследствие этого, Лева и Саша всю зиму останутся в деревне. Жаль бедного Митю!

В прошлом письме я тебе действительно наврал. ''Весь октябрь буду здесь''; весь ноябрь в ''Петербурге'', а также, вероятно, первую половину декабря. Теперь я буду усиленно готовиться к торжественному Рубинштейновскому концерту, т. е. зубрить партитуры и писать буду тебе или Пане только по нескольку слов. Впрочем, теперь уж и до свиданья недалеко.

Крепко вас обоих обнимаю. Тату расцелуй.
{{right|Твой, П. Чайковский}}

|Translated text=
}}