Letter 4213 - Revision history

Brett at 13:23, 21 August 2025

2025-08-21T13:23:02Z

← Older revision		Revision as of 15:23, 21 August 2025
Line 22:		Line 22:
	\|Translated text={{right\|4 September 1890}}		\|Translated text={{right\|4 September 1890}}
	{{centre\|[[Modya]]!}}		{{centre\|[[Modya]]!}}
	''[[Nikolay Konradi\|Kolya]]'' wanted to write to you today, but he went for a walk with ''Vitya'', and I'm afraid he won't manage it. This is why I'm writing you a few lines. Are you surprised that we are in ''[[Kharkov]]''? We were very frightened by the storms expected by the autumn equinox, and ''[[Kiev]]'', on our return from [[Kopylovo]], where we spent 2 days, we decided to go by dry land. Thus we found ourselves in ''[[Kharkov]]'', where [[Nikolay Konradi\|Kolya]] summoned Nikolay Fyodorovich by telegraph. We should be spending 9 hours here. [[Nikolay Konradi\|Kolya]] is an extremely pleasant, cheerful and convenient companion. Until now I have only found his company enjoyable — not burdensome in the slightest. In [[~~Kopylov~~]] he was a little bored. I left [[Kamenka]] under a very weighty impression. I'll speak of it in detail orally, as I don't want to convey in writing everything that imparts a sad character to my memories of my stay in [[Kamenka]]. And besides, visiting ''Klimenka'' daily, or even several times a day, had a deadly effect on me. I left, leaving him at death's door, but not completely unconscious and very upset that I was going. After parting ways with ''[[Bob]]'', I was incredibly sad about him for several hours in a row — and now I've even forgotten that this rubbish exists in the world.		''[[Nikolay Konradi\|Kolya]]'' wanted to write to you today, but he went for a walk with ''Vitya'', and I'm afraid he won't manage it. This is why I'm writing you a few lines. Are you surprised that we are in ''[[Kharkov]]''? We were very frightened by the storms expected by the autumn equinox, and ''[[Kiev]]'', on our return from [[Kopylovo]], where we spent 2 days, we decided to go by dry land. Thus we found ourselves in ''[[Kharkov]]'', where [[Nikolay Konradi\|Kolya]] summoned Nikolay Fyodorovich by telegraph. We should be spending 9 hours here. [[Nikolay Konradi\|Kolya]] is an extremely pleasant, cheerful and convenient companion. Until now I have only found his company enjoyable — not burdensome in the slightest. In [[Kopylovo]] he was a little bored. I left [[Kamenka]] under a very weighty impression. I'll speak of it in detail orally, as I don't want to convey in writing everything that imparts a sad character to my memories of my stay in [[Kamenka]]. And besides, visiting ''Klimenka'' daily, or even several times a day, had a deadly effect on me. I left, leaving him at death's door, but not completely unconscious and very upset that I was going. After parting ways with ''[[Bob]]'', I was incredibly sad about him for several hours in a row — and now I've even forgotten that this rubbish exists in the world.

	[[Kopylovo]] was very nice. It was a wonderful house, I had a wonderful room, with lovely children and very gracious hosts — but the sad thing is that [[Nikolay von Meck\|Kolya]]'s affairs are going horribly. All their hopes, it seems to me, are with [[Nadezhda Filaretovna]], and it will probably end up with her coming to their aid.		[[Kopylovo]] was very nice. It was a wonderful house, I had a wonderful room, with lovely children and very gracious hosts — but the sad thing is that [[Nikolay von Meck\|Kolya]]'s affairs are going horribly. All their hopes, it seems to me, are with [[Nadezhda Filaretovna]], and it will probably end up with her coming to their aid.

Brett at 18:32, 7 September 2024

2024-09-07T18:32:28Z

← Older revision		Revision as of 20:32, 7 September 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1977/40\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV-Б}} (1977), p. 255–256		\|Publication={{bib\|1977/40\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV-Б}} (1977), p. 255–256
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|4 Septembre [18]90}}		\|Original text={{right\|4 Septembre [18]90}}
	{{centre\|Модя!}}		{{centre\|Модя!}}
	''Коля'' хотел тебе сегодня писать, но он ушёл гулять с ''Витей'', и я боюсь, что он не поспеет. А потому пишу тебе несколько строк. Ты удивлён, что мы в ''Харькове''? Нас очень напугали ожидаемыми к осеннему равноденствию бурями, и в: ''Киеве'', по возвращении из Копылова, ~~г де~~ провели 2 дня, мы приняли решение ехать сухим путём. Таким образом мы очутились в ''Харькове'', куда Коля по телеграфу вызвал Н[иколая] Ф[ёдоровича]. Здесь мы должны были провести 9 часов. Коля чрезвычайно приятный, весёлый и удобный сотоварищ. До сих пор я только нахожу удовольствие в его сообществе — тягости ни малейшей. В Копылове он немножко скучал. Из Каменки я уехал под очень тяжёлым впечатлением. Подробно поговорю устно, не хочется передавать письму все, что сообщает грустный характер моим воспоминаниям о пребывании в Каменке. А кроме того, на меня убийственно действовали ежедневные и даже по нескольку раз в день посещения ''~~Клнменки~~''. Я уехал, оставив его совершенно умирающим, но не потерявшим вполне сознание и очень удручённым тем, что я уезжаю. Расставшись, о с ''Бобом'', я невероятно о нем грустил несколько часов сряду, — а теперь даже забыл, что эта дрянь на свете существует.		''Коля'' хотел тебе сегодня писать, но он ушёл гулять с ''Витей'', и я боюсь, что он не поспеет. А потому пишу тебе несколько строк. Ты удивлён, что мы в ''Харькове''? Нас очень напугали ожидаемыми к осеннему равноденствию бурями, и в ''Киеве'', по возвращении из Копылова, где провели 2 дня, мы приняли решение ехать сухим путём. Таким образом мы очутились в ''Харькове'', куда Коля по телеграфу вызвал Н[иколая] Ф[ёдоровича]. Здесь мы должны были провести 9 часов. Коля чрезвычайно приятный, весёлый и удобный сотоварищ. До сих пор я только нахожу удовольствие в его сообществе — тягости ни малейшей. В Копылове он немножко скучал. Из Каменки я уехал под очень тяжёлым впечатлением. Подробно поговорю устно, не хочется передавать письму все, что сообщает грустный характер моим воспоминаниям о пребывании в Каменке. А кроме того, на меня убийственно действовали ежедневные и даже по нескольку раз в день посещения ''Клименки''. Я уехал, оставив его совершенно умирающим, но не потерявшим вполне сознание и очень удручённым тем, что я уезжаю. Расставшись, о с ''Бобом'', я невероятно о нем грустил несколько часов сряду, — а теперь даже забыл, что эта дрянь на свете существует.

	В Копылове было очень мило. Чудный дом, у меня чудная комната, милые дети и хозяева весьма любезные, — но грустно то что дела Коли идут отвратительно. Вся их надежда, как мне кажется, на Н[адежду] Ф[~~нларетовну~~], и, вероятно, кончится тем, что она их выручит.		В Копылове было очень мило. Чудный дом, у меня чудная комната, милые дети и хозяева весьма любезные, — но грустно то что дела Коли идут отвратительно. Вся их надежда, как мне кажется, на Н[адежду] Ф[иларетовну], и, вероятно, кончится тем, что она их выручит.

	Следующее письмо получишь уже из Тифлиса. Твоего письма, адресованного в Каменку, я не получил. Скажи Бобу, что я ему из Тифлиса намерен большое письмо написать. Скажи ему, что меня грызёт совесть, он знает, по какому поводу. Обнимаю.		Следующее письмо получишь уже из Тифлиса. Твоего письма, адресованного в Каменку, я не получил. Скажи Бобу, что я ему из Тифлиса намерен большое письмо написать. Скажи ему, что меня грызёт совесть, он знает, по какому поводу. Обнимаю.
	{{right\|П. Ч.}}		{{right\|П. Ч.}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|4 September 1890}}
			{{centre\|[[Modya]]!}}
			''[[Nikolay Konradi\|Kolya]]'' wanted to write to you today, but he went for a walk with ''Vitya'', and I'm afraid he won't manage it. This is why I'm writing you a few lines. Are you surprised that we are in ''[[Kharkov]]''? We were very frightened by the storms expected by the autumn equinox, and ''[[Kiev]]'', on our return from [[Kopylovo]], where we spent 2 days, we decided to go by dry land. Thus we found ourselves in ''[[Kharkov]]'', where [[Nikolay Konradi\|Kolya]] summoned Nikolay Fyodorovich by telegraph. We should be spending 9 hours here. [[Nikolay Konradi\|Kolya]] is an extremely pleasant, cheerful and convenient companion. Until now I have only found his company enjoyable — not burdensome in the slightest. In [[Kopylov]] he was a little bored. I left [[Kamenka]] under a very weighty impression. I'll speak of it in detail orally, as I don't want to convey in writing everything that imparts a sad character to my memories of my stay in [[Kamenka]]. And besides, visiting ''Klimenka'' daily, or even several times a day, had a deadly effect on me. I left, leaving him at death's door, but not completely unconscious and very upset that I was going. After parting ways with ''[[Bob]]'', I was incredibly sad about him for several hours in a row — and now I've even forgotten that this rubbish exists in the world.

			[[Kopylovo]] was very nice. It was a wonderful house, I had a wonderful room, with lovely children and very gracious hosts — but the sad thing is that [[Nikolay von Meck\|Kolya]]'s affairs are going horribly. All their hopes, it seems to me, are with [[Nadezhda Filaretovna]], and it will probably end up with her coming to their aid.

			The next letter you receive will be from [[Tiflis]]. I didn't receive your letter addressed to [[Kamenka]]. Tell [[Bob]] that I intend to write him a long letter from [[Tiflis]]. Tell him that my conscience is gnawing at me; he knows why. Hugs.
			{{right\|P. T.}}
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:47:23Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:47, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 10:00, 23 April 2020

2020-04-23T10:00:42Z

New page

{{letterhead
|Date=4/16 September 1890
|To=[[Modest Tchaikovsky]]
|Place=[[Kharkov]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1951)
|Publication={{bib|1977/40|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV-Б}} (1977), p. 255–256
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|4 Septembre [18]90}}
{{centre|Модя!}}
''Коля'' хотел тебе сегодня писать, но он ушёл гулять с ''Витей'', и я боюсь, что он не поспеет. А потому пишу тебе несколько строк. Ты удивлён, что мы в ''Харькове''? Нас очень напугали ожидаемыми к осеннему равноденствию бурями, и в: ''Киеве'', по возвращении из Копылова, г де провели 2 дня, мы приняли решение ехать сухим путём. Таким образом мы очутились в ''Харькове'', куда Коля по телеграфу вызвал Н[иколая] Ф[ёдоровича]. Здесь мы должны были провести 9 часов. Коля чрезвычайно приятный, весёлый и удобный сотоварищ. До сих пор я только нахожу удовольствие в его сообществе — тягости ни малейшей. В Копылове он немножко скучал. Из Каменки я уехал под очень тяжёлым впечатлением. Подробно поговорю устно, не хочется передавать письму все, что сообщает грустный характер моим воспоминаниям о пребывании в Каменке. А кроме того, на меня убийственно действовали ежедневные и даже по нескольку раз в день посещения ''Клнменки''. Я уехал, оставив его совершенно умирающим, но не потерявшим вполне сознание и очень удручённым тем, что я уезжаю. Расставшись, о с ''Бобом'', я невероятно о нем грустил несколько часов сряду, — а теперь даже забыл, что эта дрянь на свете существует.

В Копылове было очень мило. Чудный дом, у меня чудная комната, милые дети и хозяева весьма любезные, — но грустно то что дела Коли идут отвратительно. Вся их надежда, как мне кажется, на Н[адежду] Ф[нларетовну], и, вероятно, кончится тем, что она их выручит.

Следующее письмо получишь уже из Тифлиса. Твоего письма, адресованного в Каменку, я не получил. Скажи Бобу, что я ему из Тифлиса намерен большое письмо написать. Скажи ему, что меня грызёт совесть, он знает, по какому поводу. Обнимаю.
{{right|П. Ч.}}

|Translated text=
}}

← Older revision		Revision as of 15:23, 21 August 2025
Line 22:		Line 22:
	\|Translated text={{right\|4 September 1890}}		\|Translated text={{right\|4 September 1890}}
	{{centre\|[[Modya]]!}}		{{centre\|[[Modya]]!}}
	''[[Nikolay Konradi\|Kolya]]'' wanted to write to you today, but he went for a walk with ''Vitya'', and I'm afraid he won't manage it. This is why I'm writing you a few lines. Are you surprised that we are in ''[[Kharkov]]''? We were very frightened by the storms expected by the autumn equinox, and ''[[Kiev]]'', on our return from [[Kopylovo]], where we spent 2 days, we decided to go by dry land. Thus we found ourselves in ''[[Kharkov]]'', where [[Nikolay Konradi\|Kolya]] summoned Nikolay Fyodorovich by telegraph. We should be spending 9 hours here. [[Nikolay Konradi\|Kolya]] is an extremely pleasant, cheerful and convenient companion. Until now I have only found his company enjoyable — not burdensome in the slightest. In [[~~Kopylov~~]] he was a little bored. I left [[Kamenka]] under a very weighty impression. I'll speak of it in detail orally, as I don't want to convey in writing everything that imparts a sad character to my memories of my stay in [[Kamenka]]. And besides, visiting ''Klimenka'' daily, or even several times a day, had a deadly effect on me. I left, leaving him at death's door, but not completely unconscious and very upset that I was going. After parting ways with ''[[Bob]]'', I was incredibly sad about him for several hours in a row — and now I've even forgotten that this rubbish exists in the world.		''[[Nikolay Konradi\|Kolya]]'' wanted to write to you today, but he went for a walk with ''Vitya'', and I'm afraid he won't manage it. This is why I'm writing you a few lines. Are you surprised that we are in ''[[Kharkov]]''? We were very frightened by the storms expected by the autumn equinox, and ''[[Kiev]]'', on our return from [[Kopylovo]], where we spent 2 days, we decided to go by dry land. Thus we found ourselves in ''[[Kharkov]]'', where [[Nikolay Konradi\|Kolya]] summoned Nikolay Fyodorovich by telegraph. We should be spending 9 hours here. [[Nikolay Konradi\|Kolya]] is an extremely pleasant, cheerful and convenient companion. Until now I have only found his company enjoyable — not burdensome in the slightest. In [[Kopylovo]] he was a little bored. I left [[Kamenka]] under a very weighty impression. I'll speak of it in detail orally, as I don't want to convey in writing everything that imparts a sad character to my memories of my stay in [[Kamenka]]. And besides, visiting ''Klimenka'' daily, or even several times a day, had a deadly effect on me. I left, leaving him at death's door, but not completely unconscious and very upset that I was going. After parting ways with ''[[Bob]]'', I was incredibly sad about him for several hours in a row — and now I've even forgotten that this rubbish exists in the world.

	[[Kopylovo]] was very nice. It was a wonderful house, I had a wonderful room, with lovely children and very gracious hosts — but the sad thing is that [[Nikolay von Meck\|Kolya]]'s affairs are going horribly. All their hopes, it seems to me, are with [[Nadezhda Filaretovna]], and it will probably end up with her coming to their aid.		[[Kopylovo]] was very nice. It was a wonderful house, I had a wonderful room, with lovely children and very gracious hosts — but the sad thing is that [[Nikolay von Meck\|Kolya]]'s affairs are going horribly. All their hopes, it seems to me, are with [[Nadezhda Filaretovna]], and it will probably end up with her coming to their aid.