Letter 462 - Revision history

Brett at 08:13, 12 May 2024

2024-05-12T08:13:15Z

← Older revision		Revision as of 10:13, 12 May 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1900/35\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 1}} (1900), p. 486 (abridged)<br/>{{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 235–236 (abridged)<br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 107–108 (abridged)<br/>{{bib\|1961/38\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 37–38 <br/>{{bib\|1981/81\| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 106 (English translation; abridged)		\|Publication={{bib\|1900/35\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 1}} (1900), p. 486 (abridged)<br/>{{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 235–236 (abridged)<br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 107–108 (abridged)<br/>{{bib\|1961/38\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 37–38 <br/>{{bib\|1981/81\| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 106 (English translation; abridged)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''29 апреля 1876 г[ода]''}}		\|Original text={{right\|''29 апреля 1876 г[ода]''}}
	{{centre\|Милый Модя!}}		{{centre\|Милый Модя!}}
	Ты не поверишь, как я теперь счастлив, что ''Сашины'' роды прошли благополучно. Я о ней болезненно беспокоился и мучился мрачными предчувствиями, которые, как все мои предчувствия, оказались, как видишь, вздорными. Беспокоился я также и [о] тебе. От Губерта имел я известие, что твой Коля уже поехал к тебе. Как-то ты его встретил? Как прошли первые тяжёлые и трудные дни? Я убеждён, что только они одни и будут тебе в тягость. Как только отношения встанут в нормальный свой вид, всякая тягость прекратится и дело пойдёт очень просто. Какой ты странный человек! Немало написал ты мне из-за границы писем, и хоть бы в одном какие-нибудь предположения о будущем? Наконец, в последнем письме ты мне пишешь, что намерен повидаться со мной в Мюнхене. Отчего в Мюнхене? Я в этом городе не намереваюсь быть. Сколько ты времени останешься за границей, все ли время Коля будет находиться при тебе? Где 6удешь жить? На все эти вопросы отвечать тотчас же и с толком. Теперь приходится говорить о себе, а что? Был я ~~«все~~ это время не совсем здоров. Простуда в деревне на охоте все ещё даёт себя чувствовать. У меня периодически появляется лихорадка, последний пароксизм которой был так силен, что доктор усмотрел в ней начало тифа. Все однако ж прошло благополучно, и кажется лихорадка не возвратится. Погода у нас теперь ужасная; представь, что после совершенно июньского тепла наступил январский холод, доходивший до 5 градусов мороза. Я не могу без жалости и ужаса смотреть на деревья, которые было распустились и теперь поблекли; листья свернулись и некоторые почернели. Что из этого будет? Ну как мы останемся летом без зелени. Планов на лето у меня определенных нет потому, что нет в виду денег. Представь, что в эту минуту я опутан сетью долгов, из которых нужно будет непременно выпутаться, а что затем будет, я решительно не знаю.		Ты не поверишь, как я теперь счастлив, что ''Сашины'' роды прошли благополучно. Я о ней болезненно беспокоился и мучился мрачными предчувствиями, которые, как все мои предчувствия, оказались, как видишь, вздорными. Беспокоился я также и [о] тебе. От Губерта имел я известие, что твой Коля уже поехал к тебе. Как-то ты его встретил? Как прошли первые тяжёлые и трудные дни? Я убеждён, что только они одни и будут тебе в тягость. Как только отношения встанут в нормальный свой вид, всякая тягость прекратится и дело пойдёт очень просто. Какой ты странный человек! Немало написал ты мне из-за границы писем, и хоть бы в одном какие-нибудь предположения о будущем? Наконец, в последнем письме ты мне пишешь, что намерен повидаться со мной в Мюнхене. Отчего в Мюнхене? Я в этом городе не намереваюсь быть. Сколько ты времени останешься за границей, все ли время Коля будет находиться при тебе? Где 6удешь жить? На все эти вопросы отвечать тотчас же и с толком. Теперь приходится говорить о себе, а что? Был я все это время не совсем здоров. Простуда в деревне на охоте все ещё даёт себя чувствовать. У меня периодически появляется лихорадка, последний пароксизм которой был так силен, что доктор усмотрел в ней начало тифа. Все однако ж прошло благополучно, и кажется лихорадка не возвратится. Погода у нас теперь ужасная; представь, что после совершенно июньского тепла наступил январский холод, доходивший до 5 градусов мороза. Я не могу без жалости и ужаса смотреть на деревья, которые было распустились и теперь поблекли; листья свернулись и некоторые почернели. Что из этого будет? Ну как мы останемся летом без зелени. Планов на лето у меня определенных нет потому, что нет в виду денег. Представь, что в эту минуту я опутан сетью долгов, из которых нужно будет непременно выпутаться, а что затем будет, я решительно не знаю.

	Сегодня я еду на один день в Петербург. Меня вызывают в Дирекцию для переговоров об опере. Клавираусцуг вышел. В среде близких мне людей «''Вакула''» производит фурор. Танеев уже знает его от доски до доски наизусть. Это меня очень радует, потому что «Вакула» моё любимое детище. Здесь в Москве проживает теперь временно известный тебе ''Лишин''. Недавно он играл мне свою оперу «''Граф Нулин''». Боже! какая это мерзость. И если б ты знал, как ~~Вообще~~ этот господи мне противен с своею дилетантскою самоуверенностью, дешёвым остроумием и бесцеремонностью обращения. Был здесь недавно брат ''Коля'', для которого я устроил картёжный вечерок. ''Никол[ай] Льв[ович]'' был на этом вечере очень забавен, и Коля изъявлял своё у довольствие басовым, рассыпчатым хохотом. День своего рождения я провёл в постели. Шиловский влюблён, сумасшествует и разъехался с Титом, который ревновал и делал сцены. Предмет любви — трактирная служанка, живущая на отдельной квартире на счёт своего любовника.		Сегодня я еду на один день в Петербург. Меня вызывают в Дирекцию для переговоров об опере. Клавираусцуг вышел. В среде близких мне людей «''Вакула''» производит фурор. Танеев уже знает его от доски до доски наизусть. Это меня очень радует, потому что «Вакула» моё любимое детище. Здесь в Москве проживает теперь временно известный тебе ''Лишин''. Недавно он играл мне свою оперу «''Граф Нулин''». Боже! какая это мерзость. И если б ты знал, как вообще этот господи мне противен с своею дилетантскою самоуверенностью, дешёвым остроумием и бесцеремонностью обращения. Был здесь недавно брат ''Коля'', для которого я устроил картёжный вечерок. ''Никол[ай] Льв[ович]'' был на этом вечере очень забавен, и Коля изъявлял своё у довольствие басовым, рассыпчатым хохотом. День своего рождения я провёл в постели. Шиловский влюблён, сумасшествует и разъехался с Титом, который ревновал и делал сцены. Предмет любви — трактирная служанка, живущая на отдельной квартире на счёт своего любовника.

	Целую тебя.		Целую тебя.
	{{right\|П. Чайковский}}		{{right\|П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''29 April 1876''}}
			{{centre\|Dear [[Modya]]!}}
			You won't believe how happy I am now that ''[[Aleksandra Davydova\|Sashina's]]'' birth went well. I was painfully worried about her and tormented by gloomy presentiments, which like all my presentiments, turned out to be absurd, as you can see. I was also worried about you. I had news from [[Hubert]] that your [[Nikolay Konradi\|Kolya]] had already been to see you. How was the meeting? How were the initial hard and difficult days? I'm convinced that only these will be problematic for you. As soon as the relationship settles into its normal form, all the problems shall dissipate, and things will go very easily. What a strange fellow you are! You wrote me no shortage of letters from abroad, and barely one of them contained any suggestions about the future! Finally, in your last letter to me you write that you intend to see me in [[Munich]]. Why in [[Munich]]? I have no intention of being in that city. How long will you be staying abroad; will [[Nikolay Konradi\|Kolya]] be with you the whole time? Where are you going to live? Answer all these questions immediately and sensibly. Now I have to say something about myself, but what? I've not been altogether well this whole time. The cold I caught while hunting in the country is still making itself felt. I periodically develop a fever, the last paroxysm of which was so strong, that the doctor saw it as the onset of typhus. However, it all worked out well, and I don't think the fever will return. Our weather is awful now; just imagine that after a thoroughly warm June, a January cold has set in, with up to 5 degrees of frost. I cannot look without pity and horror at the trees that have blossomed and are now wilting; the leaves are curled and some have turned black. What will happen now? Can we really be left without greenery in the summer? I don't have any specific plans for the summer, because I don't have the money. Just imagine that at this moment I am ensnared in a mesh of debts, from which I shall certainly need to extricate myself, and I absolutely don't know what will happen next.

			Today I'm going to [[Petersburg]] for a day. I've been summoned to the Directorate for discussions about the opera. The piano reduction has been sent off. Amongst the people closest to me, "''[[Vakula]]''" is causing a furore. [[Taneyev]] already knows it by heart from cover to cover. This makes me very glad, because ''[[Vakula]]'' is my favourite child. Living temporarily here in [[Moscow]] is ''[[Lishin]]'', whom you know. Not so long ago he played me his opera "''Count Nulin''". God, what an abomination this is! And if you only knew how generally this gentlemen disgusts me, with his amateurish self-confidence, cheap wit and unceremonious manner. Brother ''[[Nikolay Tchaikovsky\|Kolya]]'' was here recently, and I organised a gambling party for him. ''Nikolay Lvovich'' was very funny this evening, and [[Nikolay Tchaikovsky\|Kolya]] expressed his amusement with a bass, crackly laugh. I spent my birthday in bed. [[Vladimir Shilovsky\|Shilovsky]] is madly in love and separated from Titus, who was jealous and made scenes. The object of his affection is a bar maid, who lives in a separate apartment at her lover's expense.

			I kiss you.
			{{right\|P. Tchaikovsky}}
	}}		}}
	{{DEFAULTSORT:Letter 0462}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0462}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:28:20Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:28, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 10:22, 9 April 2020

2020-04-09T10:22:01Z

New page

{{letterhead
|Date=29 April/11 May 1876
|To=[[Modest Tchaikovsky]]
|Place=[[Moscow]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1452)
|Publication={{bib|1900/35|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 1}} (1900), p. 486 (abridged)<br/>{{bib|1940/210|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 235–236 (abridged)<br/>{{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 107–108 (abridged)<br/>{{bib|1961/38|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 37–38 <br/>{{bib|1981/81| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 106 (English translation; abridged)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''29 апреля 1876 г[ода]''}}
{{centre|Милый Модя!}}
Ты не поверишь, как я теперь счастлив, что ''Сашины'' роды прошли благополучно. Я о ней болезненно беспокоился и мучился мрачными предчувствиями, которые, как все мои предчувствия, оказались, как видишь, вздорными. Беспокоился я также и [о] тебе. От Губерта имел я известие, что твой Коля уже поехал к тебе. Как-то ты его встретил? Как прошли первые тяжёлые и трудные дни? Я убеждён, что только они одни и будут тебе в тягость. Как только отношения встанут в нормальный свой вид, всякая тягость прекратится и дело пойдёт очень просто. Какой ты странный человек! Немало написал ты мне из-за границы писем, и хоть бы в одном какие-нибудь предположения о будущем? Наконец, в последнем письме ты мне пишешь, что намерен повидаться со мной в Мюнхене. Отчего в Мюнхене? Я в этом городе не намереваюсь быть. Сколько ты времени останешься за границей, все ли время Коля будет находиться при тебе? Где 6удешь жить? На все эти вопросы отвечать тотчас же и с толком. Теперь приходится говорить о себе, а что? Был я «все это время не совсем здоров. Простуда в деревне на охоте все ещё даёт себя чувствовать. У меня периодически появляется лихорадка, последний пароксизм которой был так силен, что доктор усмотрел в ней начало тифа. Все однако ж прошло благополучно, и кажется лихорадка не возвратится. Погода у нас теперь ужасная; представь, что после совершенно июньского тепла наступил январский холод, доходивший до 5 градусов мороза. Я не могу без жалости и ужаса смотреть на деревья, которые было распустились и теперь поблекли; листья свернулись и некоторые почернели. Что из этого будет? Ну как мы останемся летом без зелени. Планов на лето у меня определенных нет потому, что нет в виду денег. Представь, что в эту минуту я опутан сетью долгов, из которых нужно будет непременно выпутаться, а что затем будет, я решительно не знаю.

Сегодня я еду на один день в Петербург. Меня вызывают в Дирекцию для переговоров об опере. Клавираусцуг вышел. В среде близких мне людей «''Вакула''» производит фурор. Танеев уже знает его от доски до доски наизусть. Это меня очень радует, потому что «Вакула» моё любимое детище. Здесь в Москве проживает теперь временно известный тебе ''Лишин''. Недавно он играл мне свою оперу «''Граф Нулин''». Боже! какая это мерзость. И если б ты знал, как Вообще этот господи мне противен с своею дилетантскою самоуверенностью, дешёвым остроумием и бесцеремонностью обращения. Был здесь недавно брат ''Коля'', для которого я устроил картёжный вечерок. ''Никол[ай] Льв[ович]'' был на этом вечере очень забавен, и Коля изъявлял своё у довольствие басовым, рассыпчатым хохотом. День своего рождения я провёл в постели. Шиловский влюблён, сумасшествует и разъехался с Титом, который ревновал и делал сцены. Предмет любви — трактирная служанка, живущая на отдельной квартире на счёт своего любовника.

Целую тебя.
{{right|П. Чайковский}}

|Translated text=
}}
{{DEFAULTSORT:Letter 0462}}