Brett: 1 revision imported

2022-07-12T10:56:20Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 12:56, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 15:11, 1 December 2019

2019-12-01T15:11:26Z

New page

{{letterhead
|Date=16/28 December 1892
|To=[[Vladimir Davydov]]
|Place=[[Berlin]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 145)
|Publication={{bib|1902/25|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 3}} (1902), p. 538–584 (abridged)<br/>{{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 523–524<br/>{{bib|1979/112|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XVI-Б}} (1979), p. 208<br/>{{bib|1981/81|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 525 (English translation; abridged)
}}
==Text and Translation==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=Brett Langston
|Original text={{right|28/16 дек[абря 18]92}}
Я до сих пор сижу в Берлине. У меня не хватает мужества тронуться, благо торопиться не нужно. Эти дни я предавался важным и чреватым последствиями помышлениям. Просмотрел я внимательно и, так сказать, отнёсся объективно к новой своей симфонии, которую, к счастию, не успел инструментоваль и пустить в ход. Впечатление самое для неё нелестное, т. е. симфония написана просто, чтобы что-нибудь написать, — ничего сколько-нибудь интересного и симпатичного в ней нет. Решил выбросить её и забыть о ней. Решение это бесповоротно, и прекрасно, что оно мной принято. Но не следует ли из этого, что я вообще выдохся и иссяк? Вот об этом-то я и думал все эти три дня. Может быть, ''сюжет'' ещё в состоянии вызвать во мне вдохновенье, но уж чистой музыки. т. е. симфонической, камерной писать не следует. Между тем жить без дела, без работы, поглощающей время, помыслы и силы, — очень скучно. Что же мне остаётся делать? Махнуть рукой и забыть о сочинительстве? Очень трудно решиться. И вот я думаю, думаю и не знаю, на чем остановиться. Во всяком случае, не весёлые провёл я эти три дня. Однако ж совершенно здоров. Завтра решил, наконец, уехать в ''Базель''.

Ты спросишь, для чего я тебе все это пишу? Просто непреодолимое влечение побеседовать с тобой. Как жаль, что я не догадался просить тебя и вообще всех написать мне сюда, — я бы мог сегодня иметь интересные письма и знать все, что вы все делаете.

Время провожу очень оригинально, т. е. почти безвыходно сижу в своём необыкновенно комфортабельном номере, а по вечерам шляюсь по улицам. Погода стоит совсем тёплая. Воображаю тебя в эту минуту сидящим в своей до духоты надушенной комнате с литографированными записками в руках. Ах, как хочется очутиться в этой милой комнате!

Передай всевозможные нежности всем. Обнимаю.
{{right|П. Чайковский}}
Если бы поддаться тайному влечению, то бросил бы все и уехал бы домой.

|Translated text={{right|28/16 December 1892}}
I'm still sitting in [[Berlin]]. I haven't mustered the strength to leave, since there's no need to hurry. These past few days, I have given myself over up to important considerations that are fraught with consequences. I have reviewed carefully and, you might say, objectively, my new symphony <ref name="note1"/>, which fortunately I didn't manage to orchestrate and bring out. The impression it makes is not at all flattering. i.e. the symphony was written merely for the sake of having something to write—there's nothing at all interesting or appealing in it. I have decided to throw it away and forget about it. This decision is irrevocable and I'm glad that I have made it <ref name="note2"/>. But doesn't it follow from this that I'm generally written out and dried up? This what I've been pondering these past three days. Perhaps a ''subject'' can still stir my inspiration, but I ought not to write pure, i.e. symphonic or chamber, music. Meanwhile to live without anything to do, without work to absorb one's time, thoughts and energy, would be very tedious. But what should I do? Throw up my hands and forget about writing music? It's very difficult to decide. And so here I am think and thinking, and not knowing what to do about it. At any rate, these last three days have not been cheerful. However, I'm in good health. Tomorrow I have decided finally to leave for ''[[Basel]]''.

You may ask why am I writing all this to you? It's simply an irresistible urge to talk with you. I'm so sorry that I didn't think to ask you all to write to me here: I could have had some interesting letters today, and known everything that you were all doing.

I pass the time in a very novel way, i.e. sitting almost undisturbed in my incredibly comfortable room, and in the evenings I wander round the streets. The weather is quite mild. I can imagine you at this moment sitting in your room scented to the point of suffocation, with lithographed study notes in your hands. Ah, how I would love to be in that dear room!

Give my absolute best to everyone. I hug you!
{{right|P. Tchaikovsky}}
My secret wish would be to give everything up and head for home.
}}
==Notes and Translations==
<references>
<ref name="note1">The [[Symphony in E-flat major]], on which Tchaikovsky had begun working in the spring of 1891, and which had been completed in rough by 23 October/4 November 1892. By the time of the composer's arrival in [[Saint Petersburg]] on 26 October/7 November, he had succeeded in orchestrating only half of the first movement.</ref>
<ref name="note2">The following year Tchaikovsky reworked the material from the symphony in his [[Piano Concerto No. 3]], and the piano piece ''Scherzo-fantaisie'' (No. 10 of the [[Eighteen Pieces, Op. 72]]).</ref>
</references>

Letter 4829 - Revision history

Brett: 1 revision imported

Brett at 15:11, 1 December 2019