Letter 628 - Revision history

Brett: Text replacement - "Kamenla" to "Kamenka"

2025-08-21T12:53:55Z

Text replacement - "Kamenla" to "Kamenka"

← Older revision		Revision as of 14:53, 21 August 2025
Line 31:		Line 31:
	\|Translated text={{...}} After thorough consideration, I am glad that she has finally emerged from that role of a meek sheep that so moved you. I have written her a reply, which is enclosed herewith, and which I ask you to give to her and read with her. Whereupon, explain to her, my Angel, that I am fully aware of my role before her, but let her know that I remember down to the smallest detail everything that occurred before our wedding, and that she should also remember how our betrothal happened. She has obviously forgotten everything; under your care, she seems to have imagined that I sought our marriage, that I touched her heart with my outpourings of love, that I was wholly to blame. After all, she is also somewhat guilty. I cannot hide from you that [[Antonina Ivanovna]]'s presence amongst you is the most sensitive wound to my heart. I am glad that you have treated her kindly, but I am not glad that everyone living at [[Kamenka]] now knows my story. How can I show myself amongst you now, when even [[Vladimir Davydov\|Baby]] knows everything and accuses me. How can I now appear before Aleksandra Ivanovna and all the other residents of the big house? It will be a long, long time before I can find myself in your surroundings, which are so dear to me and so essential for my happiness, without unbearable moral torment. I can only imagine what has been said about me? [[Antonina Ivanovna]], with her presence at [[Kamenka]], has made it impossible for me to visit you in the near future.		\|Translated text={{...}} After thorough consideration, I am glad that she has finally emerged from that role of a meek sheep that so moved you. I have written her a reply, which is enclosed herewith, and which I ask you to give to her and read with her. Whereupon, explain to her, my Angel, that I am fully aware of my role before her, but let her know that I remember down to the smallest detail everything that occurred before our wedding, and that she should also remember how our betrothal happened. She has obviously forgotten everything; under your care, she seems to have imagined that I sought our marriage, that I touched her heart with my outpourings of love, that I was wholly to blame. After all, she is also somewhat guilty. I cannot hide from you that [[Antonina Ivanovna]]'s presence amongst you is the most sensitive wound to my heart. I am glad that you have treated her kindly, but I am not glad that everyone living at [[Kamenka]] now knows my story. How can I show myself amongst you now, when even [[Vladimir Davydov\|Baby]] knows everything and accuses me. How can I now appear before Aleksandra Ivanovna and all the other residents of the big house? It will be a long, long time before I can find myself in your surroundings, which are so dear to me and so essential for my happiness, without unbearable moral torment. I can only imagine what has been said about me? [[Antonina Ivanovna]], with her presence at [[Kamenka]], has made it impossible for me to visit you in the near future.

	For God's sake do not think that I am reproaching you! I know that you did everything you did out of love for me. But I would be happier if you had confined yourself to meeting [[Antonina Ivanovna]] in [[Odessa]]. I confess I even hoped that not everyone at [[~~Kamenla~~]] would know all the details of my story. But your angelic heart carried you too far. I am glad that you indulged [[Antonina Ivanovna]], but is hard for me that these indulgences are squandered to my detriment. And above all, I am terribly ashamed that every hour you have before you a living reminder of my sad situation.		For God's sake do not think that I am reproaching you! I know that you did everything you did out of love for me. But I would be happier if you had confined yourself to meeting [[Antonina Ivanovna]] in [[Odessa]]. I confess I even hoped that not everyone at [[Kamenka]] would know all the details of my story. But your angelic heart carried you too far. I am glad that you indulged [[Antonina Ivanovna]], but is hard for me that these indulgences are squandered to my detriment. And above all, I am terribly ashamed that every hour you have before you a living reminder of my sad situation.

	We are continuing to live in peace and quiet here. At first I could not see enough of the mountains, but now they are starting to cause melancholy and a gloomy state of mind to both me and [[Tolya]]. I have received a notice from the Conservatory that I shall be receiving a monthly subsidy. This circumstance influenced my decision to go with [[Tolya]] to Italy. Therefore, I ask you to address your next letters to ''[[Rome]], [poste restante]''. This same subsidy enables me to pay my debt to dear, kind [[Lyova]]. [[Tolya]], who is intending to return to Russia via [[Kamenka]], will bring my first instalment to [[Lyova]].		We are continuing to live in peace and quiet here. At first I could not see enough of the mountains, but now they are starting to cause melancholy and a gloomy state of mind to both me and [[Tolya]]. I have received a notice from the Conservatory that I shall be receiving a monthly subsidy. This circumstance influenced my decision to go with [[Tolya]] to Italy. Therefore, I ask you to address your next letters to ''[[Rome]], [poste restante]''. This same subsidy enables me to pay my debt to dear, kind [[Lyova]]. [[Tolya]], who is intending to return to Russia via [[Kamenka]], will bring my first instalment to [[Lyova]].

Brett at 08:12, 4 May 2025

2025-05-04T08:12:11Z

← Older revision		Revision as of 10:12, 4 May 2025
Line 8:		Line 8:
	\|Notes=Incomplete typed copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}		\|Notes=Incomplete typed copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	Based on a typed copy in the [[Klin]] House-Museum Archive, which is missing the start of the letter, and may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's autograph.		Based on a typed copy in the [[Klin]] House-Museum Archive, which is missing the start of the letter, and may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's autograph.
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{...}} Хорошенько раздумавши, я радуюсь, что она вышла, наконец, из той роли кроткой овцы, которая так умиляла тебя. Я написал ей ответ, который при сем прилагается и который я прошу тебя передать ей и прочесть с ней вместе. Засим, объясни ей, мой Ангел, что я сознаю во всем её объёме мою вииу перед ней, но пусть она знает, что я до мельчайшей подробности помню все, что произошло перед свадьбой нашей, и что ей следовало бы тоже лучше помнить, как происходило наше сближение. Она, очевидно, все позабыла; обласканная тобой, она, кажется, вообразила себе, что я добивался нашей женитьбы, что я своими любовными излияниями тронул её сердце, словом, что я кругом виноват. Ведь и она тоже сколько-нибудь виновата. Не могу скрыть от тебя, что пребывание Ант[онины] Ив[ановны] среди вас составляет самую чувствительную рану моего сердца. Я рад, то ты обласкала её, но я не рад тому, что теперь всякому каменскому жителю известна моя история. Как я покажусь. теперь среди вас, когда и Бэби даже обвиняет меня, когда и ему все известно. Как я теперь встречусь с Александрой Ивановной и всеми остальными жителями большого дома! Нужно много, много времени, чтоб без невыносимых нравственных терзаний очутиться в Вашей столь дорогой, столь необходимой для моего счастия среде. Чего только, я думаю, не было говорено обо мне? Ант[онина] Ив[ановна] своим присутствием в Каменке сделала для меня невозможным в близком будущем побывать у вас.		\|Original text={{...}} Хорошенько раздумавши, я радуюсь, что она вышла, наконец, из той роли кроткой овцы, которая так умиляла тебя. Я написал ей ответ, который при сем прилагается и который я прошу тебя передать ей и прочесть с ней вместе. Засим, объясни ей, мой Ангел, что я сознаю во всем её объёме мою вииу перед ней, но пусть она знает, что я до мельчайшей подробности помню все, что произошло перед свадьбой нашей, и что ей следовало бы тоже лучше помнить, как происходило наше сближение. Она, очевидно, все позабыла; обласканная тобой, она, кажется, вообразила себе, что я добивался нашей женитьбы, что я своими любовными излияниями тронул её сердце, словом, что я кругом виноват. Ведь и она тоже сколько-нибудь виновата. Не могу скрыть от тебя, что пребывание Ант[онины] Ив[ановны] среди вас составляет самую чувствительную рану моего сердца. Я рад, то ты обласкала её, но я не рад тому, что теперь всякому каменскому жителю известна моя история. Как я покажусь. теперь среди вас, когда и Бэби даже обвиняет меня, когда и ему все известно. Как я теперь встречусь с Александрой Ивановной и всеми остальными жителями большого дома! Нужно много, много времени, чтоб без невыносимых нравственных терзаний очутиться в Вашей столь дорогой, столь необходимой для моего счастия среде. Чего только, я думаю, не было говорено обо мне? Ант[онина] Ив[ановна] своим присутствием в Каменке сделала для меня невозможным в близком будущем побывать у вас.

	Ради Бога, не подумай, что я тебя упрекаю! Я знаю, что ты, все что сделала, сделала именно из любви ко мне. Но я был бы более рад, если б ты ограничилась свиданием с Ант[ониной] Ив[ановной] в Одессе. Признаюсь, я даже надеялся, что в Каменке не будут знать во всей подробности моей истории. Но твоё ангельское сердце увлекло тебя слишком далеко. Я рад, что ты ласкаешь Ант[онииу] Ив[ановну], но мне тяжело, что эти ласки расточаются в ущерб мне. А главное, мне ужасно совестно, что ты ежечасно имеешь перед собой живое напоминание моего грустного положения.		Ради Бога, не подумай, что я тебя упрекаю! Я знаю, что ты, все что сделала, сделала именно из любви ко мне. Но я был бы более рад, если б ты ограничилась свиданием с Ант[ониной] Ив[ановной] в Одессе. Признаюсь, я даже надеялся, что в Каменке не будут знать во всей подробности моей истории. Но твоё ангельское сердце увлекло тебя слишком далеко. Я рад, что ты ласкаешь Ант[онииу] Ив[ановну], но мне тяжело, что эти ласки расточаются в ущерб мне. А главное, мне ужасно совестно, что ты ежечасно имеешь перед собой живое напоминание моего грустного положения.

	Мы продолжаем жить тихо и покойно здесь. Сначала я не мог наглядеться на горы, но теперь они и на меня и на Толю начинают наводить тоску и мрачное состояние духа. Я получил из Консерватории извещение, что мне ежемесячно будут высылать субсидию. Это обстоятельство повлияло на наше решение с Толей поехать в Италию. Поэтому прошу тебя адресовать следующие твои письма в ''Рим, [poste restante]''. Эта же субсидия даёт мне возможность выплачивать милому, дорогому Леве мой долг. Толя, который собирается возвратиться в Россию через Каменку, привезёт Леве мой первый взнос.		Мы продолжаем жить тихо и покойно здесь. Сначала я не мог наглядеться на горы, но теперь они и на меня и на Толю начинают наводить тоску и мрачное состояние духа. Я получил из Консерватории извещение, что мне ежемесячно будут высылать субсидию. Это обстоятельство повлияло на наше решение с Толей поехать в Италию. Поэтому прошу тебя адресовать следующие твои письма в ''Рим, [poste restante]''. Эта же субсидия даёт мне возможность выплачивать милому, дорогому Леве мой долг. Толя, который собирается возвратиться в Россию через Каменку, привезёт Леве мой первый взнос.
Line 23:		Line 23:
	Прости мне все зло, которое я причиняю вам, все заботы, которые взвалил на твою шею. Но, ради Бога, не отнимай от меня ни единой доли твоей любви ко мне. Как, по-видимому, я ни преступен, но я ''стою'' твоей любви уже одним тем, что я так безмерно люблю вас всех.		Прости мне все зло, которое я причиняю вам, все заботы, которые взвалил на твою шею. Но, ради Бога, не отнимай от меня ни единой доли твоей любви ко мне. Как, по-видимому, я ни преступен, но я ''стою'' твоей любви уже одним тем, что я так безмерно люблю вас всех.

	О, как мне больно, что ядовитое письмо А[~~нтоиииы~~] И[вановны] написано из Каменки.		О, как мне больно, что ядовитое письмо А[нтонины] И[вановны] написано из Каменки.

	Прощай, мой Ангел.		Прощай, мой Ангел.
Line 29:		Line 29:
	Как ни противны должны быть тебе эти дрязги, но я неотступно прошу тебя передать моё письмо жене.		Как ни противны должны быть тебе эти дрязги, но я неотступно прошу тебя передать моё письмо жене.

	\|Translated text=		\|Translated text={{...}} After thorough consideration, I am glad that she has finally emerged from that role of a meek sheep that so moved you. I have written her a reply, which is enclosed herewith, and which I ask you to give to her and read with her. Whereupon, explain to her, my Angel, that I am fully aware of my role before her, but let her know that I remember down to the smallest detail everything that occurred before our wedding, and that she should also remember how our betrothal happened. She has obviously forgotten everything; under your care, she seems to have imagined that I sought our marriage, that I touched her heart with my outpourings of love, that I was wholly to blame. After all, she is also somewhat guilty. I cannot hide from you that [[Antonina Ivanovna]]'s presence amongst you is the most sensitive wound to my heart. I am glad that you have treated her kindly, but I am not glad that everyone living at [[Kamenka]] now knows my story. How can I show myself amongst you now, when even [[Vladimir Davydov\|Baby]] knows everything and accuses me. How can I now appear before Aleksandra Ivanovna and all the other residents of the big house? It will be a long, long time before I can find myself in your surroundings, which are so dear to me and so essential for my happiness, without unbearable moral torment. I can only imagine what has been said about me? [[Antonina Ivanovna]], with her presence at [[Kamenka]], has made it impossible for me to visit you in the near future.

			For God's sake do not think that I am reproaching you! I know that you did everything you did out of love for me. But I would be happier if you had confined yourself to meeting [[Antonina Ivanovna]] in [[Odessa]]. I confess I even hoped that not everyone at [[Kamenla]] would know all the details of my story. But your angelic heart carried you too far. I am glad that you indulged [[Antonina Ivanovna]], but is hard for me that these indulgences are squandered to my detriment. And above all, I am terribly ashamed that every hour you have before you a living reminder of my sad situation.

			We are continuing to live in peace and quiet here. At first I could not see enough of the mountains, but now they are starting to cause melancholy and a gloomy state of mind to both me and [[Tolya]]. I have received a notice from the Conservatory that I shall be receiving a monthly subsidy. This circumstance influenced my decision to go with [[Tolya]] to Italy. Therefore, I ask you to address your next letters to ''[[Rome]], [poste restante]''. This same subsidy enables me to pay my debt to dear, kind [[Lyova]]. [[Tolya]], who is intending to return to Russia via [[Kamenka]], will bring my first instalment to [[Lyova]].

			Thank you my kind dear for everything you do for me. I am unlikely to see you soon, but the thought of you and all yours is my best joy and consolation.

			Forgive me all the evil I have brought on you, all the worries I have placed on your shoulders. But, for God's sake, do not deprive me of a single fraction of your love for me. No matter how wrongful I may seem, I am ''worthy'' of your love simply because I love you all so immensely. Oh, how it pains me that [[Antonina Ivanovna]]'s poisonous letter was written from [[Kamenka]].

			Farewell, my Angel.
			{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}
			As horrid as these squabbles must be to you, I implore you to pass my letter to my wife.
	}}		}}
	{{DEFAULTSORT:Letter 0628}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0628}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T11:25:07Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 13:25, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 10:33, 25 April 2020

2020-04-25T10:33:07Z

New page

{{letterhead
|Date=26 October/7 November or 27 October/8 November 1877
|To=[[Aleksandra Davydova]]
|Place=[[Clarens]]
|Language=Russian
|Autograph={{locunknown}}
|Publication={{bib|1961/38|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 204–205 (partial)
|Notes=Incomplete typed copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
}}
==Text==
Based on a typed copy in the [[Klin]] House-Museum Archive, which is missing the start of the letter, and may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's autograph.
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{...}} Хорошенько раздумавши, я радуюсь, что она вышла, наконец, из той роли кроткой овцы, которая так умиляла тебя. Я написал ей ответ, который при сем прилагается и который я прошу тебя передать ей и прочесть с ней вместе. Засим, объясни ей, мой Ангел, что я сознаю во всем её объёме мою вииу перед ней, но пусть она знает, что я до мельчайшей подробности помню все, что произошло перед свадьбой нашей, и что ей следовало бы тоже лучше помнить, как происходило наше сближение. Она, очевидно, все позабыла; обласканная тобой, она, кажется, вообразила себе, что я добивался нашей женитьбы, что я своими любовными излияниями тронул её сердце, словом, что я кругом виноват. Ведь и она тоже сколько-нибудь виновата. Не могу скрыть от тебя, что пребывание Ант[онины] Ив[ановны] среди вас составляет самую чувствительную рану моего сердца. Я рад, то ты обласкала её, но я не рад тому, что теперь всякому каменскому жителю известна моя история. Как я покажусь. теперь среди вас, когда и Бэби даже обвиняет меня, когда и ему все известно. Как я теперь встречусь с Александрой Ивановной и всеми остальными жителями большого дома! Нужно много, много времени, чтоб без невыносимых нравственных терзаний очутиться в Вашей столь дорогой, столь необходимой для моего счастия среде. Чего только, я думаю, не было говорено обо мне? Ант[онина] Ив[ановна] своим присутствием в Каменке сделала для меня невозможным в близком будущем побывать у вас.

Ради Бога, не подумай, что я тебя упрекаю! Я знаю, что ты, все что сделала, сделала именно из любви ко мне. Но я был бы более рад, если б ты ограничилась свиданием с Ант[ониной] Ив[ановной] в Одессе. Признаюсь, я даже надеялся, что в Каменке не будут знать во всей подробности моей истории. Но твоё ангельское сердце увлекло тебя слишком далеко. Я рад, что ты ласкаешь Ант[онииу] Ив[ановну], но мне тяжело, что эти ласки расточаются в ущерб мне. А главное, мне ужасно совестно, что ты ежечасно имеешь перед собой живое напоминание моего грустного положения.

Мы продолжаем жить тихо и покойно здесь. Сначала я не мог наглядеться на горы, но теперь они и на меня и на Толю начинают наводить тоску и мрачное состояние духа. Я получил из Консерватории извещение, что мне ежемесячно будут высылать субсидию. Это обстоятельство повлияло на наше решение с Толей поехать в Италию. Поэтому прошу тебя адресовать следующие твои письма в ''Рим, [poste restante]''. Эта же субсидия даёт мне возможность выплачивать милому, дорогому Леве мой долг. Толя, который собирается возвратиться в Россию через Каменку, привезёт Леве мой первый взнос.

Благодарю тебя, дорогая, милая моя, за все, что ты для меня делаешь. Вряд ли скоро увижусь с тобой, но мысль о тебе и о всех твоих — есть лучшая моя отрада и утешение.

Прости мне все зло, которое я причиняю вам, все заботы, которые взвалил на твою шею. Но, ради Бога, не отнимай от меня ни единой доли твоей любви ко мне. Как, по-видимому, я ни преступен, но я ''стою'' твоей любви уже одним тем, что я так безмерно люблю вас всех.

О, как мне больно, что ядовитое письмо А[нтоиииы] И[вановны] написано из Каменки.

Прощай, мой Ангел.
{{right|Твой П. Чайковский}}
Как ни противны должны быть тебе эти дрязги, но я неотступно прошу тебя передать моё письмо жене.

|Translated text=
}}
{{DEFAULTSORT:Letter 0628}}