Letter 649 - Revision history

Brett at 09:18, 20 May 2025

2025-05-20T09:18:16Z

← Older revision		Revision as of 11:18, 20 May 2025
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 314–315 <br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 127–128 <br/>{{bib\|1961/38\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 241–242 <br/>{{bib\|1981/81\| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 125–126 (English translation)		\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 314–315 <br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 127–128 <br/>{{bib\|1961/38\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 241–242 <br/>{{bib\|1981/81\| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 125–126 (English translation)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|Венеция<br/>30/18 ноября 1877 г[ода]}}		\|Original text={{right\|Венеция<br/>30/18 ноября 1877 г[ода]}}
	{{centre\|Милая моя Саша!}}		{{centre\|Милая моя Саша!}}
Line 23:		Line 23:
	Последнее моё письмо к тебе было написано в очень нервном и раздражённом состоянии. Прости, ради Бога, если я в нем выражаюсь не так, как бы следовало.		Последнее моё письмо к тебе было написано в очень нервном и раздражённом состоянии. Прости, ради Бога, если я в нем выражаюсь не так, как бы следовало.

	Прощай, мой Ангел. Я очень устал н с трудом пишу: целый день просидел за трудной работой.		Прощай, мой Ангел. Я очень устал и с трудом пишу: целый день просидел за трудной работой.
	{{right\|Твой, П. Чайковский}}		{{right\|Твой, П. Чайковский}}
	Обнимаю вас всех нежно.		Обнимаю вас всех нежно.
Line 29:		Line 29:
	Тяжело русскому жить теперь за границей. Боже мой, до чего нас ненавидят! Толя тебе расскажет, как мы кипятились и обижались каждый вечер на площади св. Марка, когда продавцы газет кричат, чтоб приманить покупателей: «''Grande vittoria dei Turchi''»! И это повторяется каждый день по поводу всякого турецкого известия о всякой рекогносцировке. ''Vittoria dei Russi'' не кричат ''никогда''!!!		Тяжело русскому жить теперь за границей. Боже мой, до чего нас ненавидят! Толя тебе расскажет, как мы кипятились и обижались каждый вечер на площади св. Марка, когда продавцы газет кричат, чтоб приманить покупателей: «''Grande vittoria dei Turchi''»! И это повторяется каждый день по поводу всякого турецкого известия о всякой рекогносцировке. ''Vittoria dei Russi'' не кричат ''никогда''!!!

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|[[Venice]]<br/>30/18 November 1877}}
			{{centre\|My dear [[Sasha]]!}}
			I have not written to you all these last days for the following reason. I received your last, most reassuring letter, 6 days ago. It had the most beneficial effect upon me. I set to work, and indeed I have a pile of work to do. This includes having to finish those scenes from the opera which will be given at the conservatory performance and which [[Tolya]] has to bring to [[Moscow]]. I sat down to work and accomplished more in 6 days than I could ever have anticipated. I was immersed in this work, and only today have I started on letters. Besides this, I had difficulty writing to you because I don't want to write about the ''important things'', since ''[[Tolya]]'' will soon be with you and will be better able to tell and explain everything that is required. [[Lyova]] is right when he says that we poorly understood each other in our letters. Anyway, I won't go on, or I'll inevitably go round in circles...

			I know only one thing: if there are good, kind and absolutely impeccable people on this earth, it is you and [[Lyova]]. His letter did me the world of good. I cherish your love, perhaps far more than you imagine. Whatever I think about, whatever suppositions I make, you always come to mind, the thought of how to make you happy and, most importantly, not stop loving me. Thank you both for everything. I have caused you a great deal of trouble, many unpleasant moments...

			Tomorrow [[Tolya]] and I are leaving for [[Vienna]]. There we shall stay together for a few days, and he will be in [[Kamenka]] around the end of November.

			After seeing [[Tolya]] off, I shall come back to [[Venice]]. It is very quiet here. The thought of parting ways from [[Tolya]] frightens me.

			My last letter to you was written in a very nervous and irritable state. Forgive me, for God's sake, if I did not express myself as I ought to have done.

			Farewell, my Angel. I'm very tired and it is hard to write; I've spent the whole day on difficult work
			{{right\|Yours, P. Tchaikovsky}}
			I hug you all tenderly.

			It is hard for a Russian to live abroad now. My God, how they hate us! [[Tolya]] will tell you how we were indignant and offended every evening in St. Mark's Square, when the newspaper sellers shouted to attract customers: «''Grande vittoria dei Turchi''»! And this is repeated every day concerning any Turkish news about any expedition. They ''never'' shout: ''Vittoria dei Russi''!!!
	}}		}}

	{{DEFAULTSORT:Letter 0649}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0649}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:47:41Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:47, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 20:39, 2 December 2019

2019-12-02T20:39:17Z

New page

{{letterhead
|Date=18/30 November 1877
|To=[[Aleksandra Davydova]]
|Place=[[Venice]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Saint Petersburg]] (Russia): {{RUS-SPsc}} (ф. 834, ед. хр. 17, л. 44–45)
|Publication={{bib|1940/210|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 314–315 <br/>{{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 127–128 <br/>{{bib|1961/38|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 241–242 <br/>{{bib|1981/81| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 125–126 (English translation)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|Венеция<br/>30/18 ноября 1877 г[ода]}}
{{centre|Милая моя Саша!}}
Все эти дни я не писал тебе по следующей причине. Я получил твоё последнее, очень успокоительное письмо, дней 6 тому назад. Оно имело на меня самое благотворное влияние. Я принялся за работу, а работы у меня бездна. Между прочим, я должен окончить те сцены оперы, которые пойдут на консерваторском спектакле и которые Толя должен отвезти в Москву. Я засел за работу и сделал в 6 дней столько, сколько и не мог ожидать. Работа эта поглотила меня, и только сегодня я принялся за письма. Кроме того, я ещё оттого затруднялся писать тебе, что писать о том, ''что важно'', мне не хочется, так как ''Толя'' скоро будет у вас и лучше, чем мои, расскажет и разъяснит все, что нужно. Лева прав, говоря, что мы в письмах друг друга плохо понимали. Впрочем, не иду далее, а то неминуемо сверну все на то же...

Одно только я знаю: если есть на свете хорошие, добрые и абсолютно безупречные люди, то это ты с Левой. Его письмо мне сделало много добра. Я дорожу, может гораздо больше, чем ты думаешь, вашей любовью. Об чем бы я ни думал, какие бы ни делал предположения, — всегда натыкаюсь на мысль о вас, на то, как сделать, чтоб вы были довольны и, главное, не разлюбили меня. Спасибо вам обоим за все. Много хлопот, много неприятных минут причинил я вам...

Завтра мы с Толей уезжаем в Вену. Там мы будем вместе несколько дней и около последних чисел ноября он будет в Каменке.

Простившись с Толей, я приеду опять в Венецию. Здесь очень тихо. Мысль о разлуке с Толей пугает меня.

Последнее моё письмо к тебе было написано в очень нервном и раздражённом состоянии. Прости, ради Бога, если я в нем выражаюсь не так, как бы следовало.

Прощай, мой Ангел. Я очень устал н с трудом пишу: целый день просидел за трудной работой.
{{right|Твой, П. Чайковский}}
Обнимаю вас всех нежно.

Тяжело русскому жить теперь за границей. Боже мой, до чего нас ненавидят! Толя тебе расскажет, как мы кипятились и обижались каждый вечер на площади св. Марка, когда продавцы газет кричат, чтоб приманить покупателей: «''Grande vittoria dei Turchi''»! И это повторяется каждый день по поводу всякого турецкого известия о всякой рекогносцировке. ''Vittoria dei Russi'' не кричат ''никогда''!!!

|Translated text=
}}

{{DEFAULTSORT:Letter 0649}}