Letter 797 - Revision history

Tony: "hope" to "hopes" due to context

2024-05-28T12:28:45Z

"hope" to "hopes" due to context

← Older revision		Revision as of 14:28, 28 May 2024
Line 40:		Line 40:
	[[Modest]]] went with [[Nikolay Konradi\|Kolya]] and [[Alyosha]] to the church in [[Vevey]]. I busied myself diligently with the instrumentation of the concerto. The weather today is wonderful, and after lunch I wanted to go for a nice long stroll. Do you recall Blumenthal's ''chalet'', where you tried to invite me? Now I've been there a few times, and I like it very much. And today [[Kotek]] and I ventured further and reached ''Avants'', where, like you, we drank wine and enjoyed the wonderful fresh air. There is still snow there, but along the road there is fresh grass and masses of wildflowers everywhere. The walk was delightful, but I'm so tired that I can hardly write this letter.		[[Modest]]] went with [[Nikolay Konradi\|Kolya]] and [[Alyosha]] to the church in [[Vevey]]. I busied myself diligently with the instrumentation of the concerto. The weather today is wonderful, and after lunch I wanted to go for a nice long stroll. Do you recall Blumenthal's ''chalet'', where you tried to invite me? Now I've been there a few times, and I like it very much. And today [[Kotek]] and I ventured further and reached ''Avants'', where, like you, we drank wine and enjoyed the wonderful fresh air. There is still snow there, but along the road there is fresh grass and masses of wildflowers everywhere. The walk was delightful, but I'm so tired that I can hardly write this letter.

	Your letter yesterday not only interested me very much, but also consoled me. In it you talk more about your trip to [[Kamenka]] than about [[Aleksandra Panayeva\|Aleksandra Valerianovna]]. I conclude from this either that your love has cooled somewhat, or that you have no particular reason to be upset and are nurturing pleasant ~~hopee~~. In any case, I've stopped worrying.		Your letter yesterday not only interested me very much, but also consoled me. In it you talk more about your trip to [[Kamenka]] than about [[Aleksandra Panayeva\|Aleksandra Valerianovna]]. I conclude from this either that your love has cooled somewhat, or that you have no particular reason to be upset and are nurturing pleasant hopes. In any case, I've stopped worrying.

	What a full life you're leading, with such an assortment of impressions! It's simply some sort of whirlwind, like the one which spins Francesca and Paolo. I remember the madman Aleksey Davydov very well. I always found him very amusing and sympathetic, but I never anticipated that there was anything serious about his inventions. It's a pity you didn't write why Glamma has fled [[Moscow]]. She's a bitch and nothing more.		What a full life you're leading, with such an assortment of impressions! It's simply some sort of whirlwind, like the one which spins Francesca and Paolo. I remember the madman Aleksey Davydov very well. I always found him very amusing and sympathetic, but I never anticipated that there was anything serious about his inventions. It's a pity you didn't write why Glamma has fled [[Moscow]]. She's a bitch and nothing more.

Brett at 18:01, 12 April 2024

2024-04-12T18:01:41Z

← Older revision		Revision as of 20:01, 12 April 2024
Line 46:		Line 46:
	I still don't know anything about when we're leaving. We have almost no money now. As soon as I receive the money from [[Nadezhda Filaretovna]], I'll let you know about the date of our departure. But, in any case, I'll be in [[Kamenka]] for Easter, and I hope to hug you there.		I still don't know anything about when we're leaving. We have almost no money now. As soon as I receive the money from [[Nadezhda Filaretovna]], I'll let you know about the date of our departure. But, in any case, I'll be in [[Kamenka]] for Easter, and I hope to hug you there.

	I've just received a lovely letter from [[Taneyev]] in [[Riga]], in which he tells me various tales about "[[Francesca]]". I find them very curious. Ask the Davydovs about poor [[Kotik]]. Have they received our letters?		I've just received a lovely letter from [[Taneyev]] in Riga, in which he tells me various tales about "[[Francesca]]". I find them very curious. Ask the Davydovs about poor [[Kotik]]. Have they received our letters?

	I hug you a thousand times.		I hug you a thousand times.

Brett at 19:20, 4 April 2024

2024-04-04T19:20:49Z

← Older revision		Revision as of 21:20, 4 April 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 396–397 (abridged)<br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 159–160 (abridged)<br/>{{bib\|1962/102\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VII}} (1962), p. 194–195 (abridged)<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 156–157 (English translation; abridged)		\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 396–397 (abridged)<br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 159–160 (abridged)<br/>{{bib\|1962/102\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VII}} (1962), p. 194–195 (abridged)<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 156–157 (English translation; abridged)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''Clarens''<br/>Четверг, 23 марта}}		\|Original text={{right\|''Clarens''<br/>Четверг, 23 марта}}
	Получил твоё письмо. Ты теперь стал писать редко, да, зато метко. Я читал твоё письмо, как самый интересный и захватывающий дух роман. Merci, Толичка. Ничего более за этот день интересного не было, кроме разве письма от милой Н[адежды] Ф[иларетовны], как всегда, ласкового и интересного. Она благодарит меня за откровенность, с которой я высказал ей, что нахожу неудобным говорить ей ~~т ы~~. Финал моего концерта производит у нас фурор, но ''andante'' забраковали, и завтра придётся писать новое. Погода ужасная.		Получил твоё письмо. Ты теперь стал писать редко, да, зато метко. Я читал твоё письмо, как самый интересный и захватывающий дух роман. Merci, Толичка. Ничего более за этот день интересного не было, кроме разве письма от милой Н[адежды] Ф[иларетовны], как всегда, ласкового и интересного. Она благодарит меня за откровенность, с которой я высказал ей, что нахожу неудобным говорить ей ''ты''. Финал моего концерта производит у нас фурор, но ''andante'' забраковали, и завтра придётся писать новое. Погода ужасная.
	----------		----------
	{{right\|''Пятница'', 24 марта.}}		{{right\|''Пятница'', 24 марта}}
	Вспоминал с величайшим наслаждением наше прошлогоднее путешествие в Каменку. Сегодня ровно год, как мы, проведши. ночь на станции Бобринской, явились в Каменку. Написал новое ''andante'', которым оба строгие, но сочувственные критика остались довольны. Котек целый день мрачен и молчалив. {{..~~.}}~~ Впрочем, он очень милый человек. С какой любовью он возится с моим концертом! Нечего и говорить, что без него л бы ничего не мог сделать. Играет он его чудесно.		Вспоминал с величайшим наслаждением наше прошлогоднее путешествие в Каменку. Сегодня ровно год, как мы, проведши ночь на станции Бобринской, явились в Каменку. Написал новое ''andante'', которым оба строгие, но сочувственные критика остались довольны. Котек целый день мрачен и молчалив. Моя совесть чиста. Я его очень люблю и очень ласков с ним, но он никак не может переварить мысль, что я уже больше не хочу его. Впрочем, он очень милый человек. С какой любовью он возится с моим концертом! Нечего и говорить, что без него л бы ничего не мог сделать. Играет он его чудесно.
	--------		--------
	{{right\|''Суббота'', 25 марта.}}		{{right\|''Суббота'', 25 марта}}
	Модест с Колей и Алёшей ездили в церковь в Веве. Я усиленно занимался инструментовкой концерта. Погода сегодня чудесная, и после обеда мне захотелось сделать хорошую большую прогулку. Помнишь ''chalet'' Блументаля, куда ты меня тщетно звал. Теперь я уже несколько раз в нем был и очень люблю его. А сегодня мы с Котеком пустились дальше и дошли до ''Avants'', где, подобно тебе, пили вино и наслаждались чудесным свежим воздухом. Там ещё снег, а по дороге везде свежая травка и масса полевых цветов. Прогулка была восхитительная, но я так устал, что едва пишу это письмо.		Модест с Колей и Алёшей ездили в церковь в Веве. Я усиленно занимался инструментовкой концерта. Погода сегодня чудесная, и после обеда мне захотелось сделать хорошую большую прогулку. Помнишь ''chalet'' Блументаля, куда ты меня тщетно звал. Теперь я уже несколько раз в нем был и очень люблю его. А сегодня мы с Котеком пустились дальше и дошли до ''Avants'', где, подобно тебе, пили вино и наслаждались чудесным свежим воздухом. Там ещё снег, а по дороге везде свежая травка и масса полевых цветов. Прогулка была восхитительная, но я так устал, что едва пишу это письмо.

Line 31:		Line 31:
	{{right\|Твой П. Чайковский}}		{{right\|Твой П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[Clarens]]''<br/>Thursday, 23 March}}
			I've received your letter. You've now started writing sporadically, yet keenly. I read your letter like the most interesting and breath-taking novel. Merci, [[Tolichka]]. There was nothing more interesting that day, except perhaps a letter from dear [[Nadezhda Filaretovna]], as affectionate and interesting as always. She thanks me for the frankness with which I told her that I found it awkward to use the informal ''you''. The finale of my concerto caused a furore amongst us, but the ''Andante'' was condemned, and tomorrow I'll have to write a new one. The weather is awful.
			----------
			{{right\|''Friday'', 24 March}}
			I recalled with the greatest of pleasure our trip to [[Kamenka]] last year. Today is exactly one year since we rolled up at [[Kamenka]], after spending the night at Bobrinskaya Station. I've written a new ''Andante'', which left both harsh but sympathetic critics satisfied. [[Kotek]] has been gloomy and silent all day long. My conscience is clear. I love him very much and I'm very affectionate with him, but he simply cannot digest the idea that I don't want him any more. However, he is a very sweet person. He tinkers with my concerto with such love! Needless to say, without him I could have done nothing. He plays it wonderfully.
			--------
			{{right\|''Saturday'', 25 March}}
			[[Modest]]] went with [[Nikolay Konradi\|Kolya]] and [[Alyosha]] to the church in [[Vevey]]. I busied myself diligently with the instrumentation of the concerto. The weather today is wonderful, and after lunch I wanted to go for a nice long stroll. Do you recall Blumenthal's ''chalet'', where you tried to invite me? Now I've been there a few times, and I like it very much. And today [[Kotek]] and I ventured further and reached ''Avants'', where, like you, we drank wine and enjoyed the wonderful fresh air. There is still snow there, but along the road there is fresh grass and masses of wildflowers everywhere. The walk was delightful, but I'm so tired that I can hardly write this letter.

			Your letter yesterday not only interested me very much, but also consoled me. In it you talk more about your trip to [[Kamenka]] than about [[Aleksandra Panayeva\|Aleksandra Valerianovna]]. I conclude from this either that your love has cooled somewhat, or that you have no particular reason to be upset and are nurturing pleasant hopee. In any case, I've stopped worrying.

			What a full life you're leading, with such an assortment of impressions! It's simply some sort of whirlwind, like the one which spins Francesca and Paolo. I remember the madman Aleksey Davydov very well. I always found him very amusing and sympathetic, but I never anticipated that there was anything serious about his inventions. It's a pity you didn't write why Glamma has fled [[Moscow]]. She's a bitch and nothing more.

			I still don't know anything about when we're leaving. We have almost no money now. As soon as I receive the money from [[Nadezhda Filaretovna]], I'll let you know about the date of our departure. But, in any case, I'll be in [[Kamenka]] for Easter, and I hope to hug you there.

			I've just received a lovely letter from [[Taneyev]] in [[Riga]], in which he tells me various tales about "[[Francesca]]". I find them very curious. Ask the Davydovs about poor [[Kotik]]. Have they received our letters?

			I hug you a thousand times.
			{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}
	}}		}}
	{{DEFAULTSORT:Letter 0797}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0797}}

Brett: Text replacement - ". что" to ", что"

2024-01-24T16:28:32Z

Text replacement - ". что" to ", что"

← Older revision		Revision as of 18:28, 24 January 2024
Line 12:		Line 12:
	\|Translator=		\|Translator=
	\|Original text={{right\|''Clarens''<br/>Четверг, 23 марта}}		\|Original text={{right\|''Clarens''<br/>Четверг, 23 марта}}
	Получил твоё письмо. Ты теперь стал писать редко, да, зато метко. Я читал твоё письмо, как самый интересный и захватывающий дух роман. Merci, Толичка. Ничего более за этот день интересного не было, кроме разве письма от милой Н[адежды] Ф[иларетовны], как всегда, ласкового и интересного. Она благодарит меня за откровенность, с которой я высказал ей. что нахожу неудобным говорить ей т ы. Финал моего концерта производит у нас фурор, но ''andante'' забраковали, и завтра придётся писать новое. Погода ужасная.		Получил твоё письмо. Ты теперь стал писать редко, да, зато метко. Я читал твоё письмо, как самый интересный и захватывающий дух роман. Merci, Толичка. Ничего более за этот день интересного не было, кроме разве письма от милой Н[адежды] Ф[иларетовны], как всегда, ласкового и интересного. Она благодарит меня за откровенность, с которой я высказал ей, что нахожу неудобным говорить ей т ы. Финал моего концерта производит у нас фурор, но ''andante'' забраковали, и завтра придётся писать новое. Погода ужасная.
	----------		----------
	{{right\|''Пятница'', 24 марта.}}		{{right\|''Пятница'', 24 марта.}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T11:25:09Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 13:25, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 08:24, 31 March 2020

2020-03-31T08:24:53Z

New page

{{letterhead
|Date=23 March/4 April–25 March/6 April 1878
|To=[[Anatoly Tchaikovsky]]
|Place=[[Clarens]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1164)
|Publication={{bib|1940/210|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 396–397 (abridged)<br/>{{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 159–160 (abridged)<br/>{{bib|1962/102|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VII}} (1962), p. 194–195 (abridged)<br/>{{bib|1981/81|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 156–157 (English translation; abridged)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''Clarens''<br/>Четверг, 23 марта}}
Получил твоё письмо. Ты теперь стал писать редко, да, зато метко. Я читал твоё письмо, как самый интересный и захватывающий дух роман. Merci, Толичка. Ничего более за этот день интересного не было, кроме разве письма от милой Н[адежды] Ф[иларетовны], как всегда, ласкового и интересного. Она благодарит меня за откровенность, с которой я высказал ей. что нахожу неудобным говорить ей т ы. Финал моего концерта производит у нас фурор, но ''andante'' забраковали, и завтра придётся писать новое. Погода ужасная.
----------
{{right|''Пятница'', 24 марта.}}
Вспоминал с величайшим наслаждением наше прошлогоднее путешествие в Каменку. Сегодня ровно год, как мы, проведши. ночь на станции Бобринской, явились в Каменку. Написал новое ''andante'', которым оба строгие, но сочувственные критика остались довольны. Котек целый день мрачен и молчалив. {{...}} Впрочем, он очень милый человек. С какой любовью он возится с моим концертом! Нечего и говорить, что без него л бы ничего не мог сделать. Играет он его чудесно.
--------
{{right|''Суббота'', 25 марта.}}
Модест с Колей и Алёшей ездили в церковь в Веве. Я усиленно занимался инструментовкой концерта. Погода сегодня чудесная, и после обеда мне захотелось сделать хорошую большую прогулку. Помнишь ''chalet'' Блументаля, куда ты меня тщетно звал. Теперь я уже несколько раз в нем был и очень люблю его. А сегодня мы с Котеком пустились дальше и дошли до ''Avants'', где, подобно тебе, пили вино и наслаждались чудесным свежим воздухом. Там ещё снег, а по дороге везде свежая травка и масса полевых цветов. Прогулка была восхитительная, но я так устал, что едва пишу это письмо.

Твоё вчерашнее письмо не только меня очень заинтересовало, но и утешило. Ты в нем больше толкуешь о своей поездке в Каменку, чем об А[лександре] В[алериановне]. Из этого заключаю, что или любовь твоя несколько остыла, или же ты имеешь основание не особенно сокрушаться и питать приятные надежды. Во всяком случае, я перестал тревожиться.

Какую ты ведёшь полную, разнообразную впечатлениям жизнь! Это просто вихрь какой-то, вроде того, который вертит Франческу и Паоло. Сумасшедшего Алексея Давыдова я очень хорошо помню. Я всегда находил его очень забавным и симпатичным, но никак не ожидал, что в его изобретениях есть что-нибудь серьёзное. Жаль, что ты не пишешь, отчего Гламма убежала из Москвы. Стерва она и больше ничего.

Я ещё ничего не знаю об нашем отъезде. Денег у нас теперь почти вовсе нет. Как только получу деньги от Н[адежды] Ф[иларетовны], дам тебе знать о дне нашего выезда. Но, во всяком случае, на страстной я буду в Каменке и надеюсь обнять тебя там.

Получил сейчас из Риги прелестное письмо от Танеева. В нем он сообщает мне разные толки об «Франческе». Я нахожу их очень курьёзными. Похлопочи у Давыдовых насчёт бедного Котика. Получили ли они наши письма?

Обнимаю тысячу раз.
{{right|Твой П. Чайковский}}

|Translated text=
}}
{{DEFAULTSORT:Letter 0797}}