Letter 1444

Date	10/22 March 1880
Addressed to	Nadezhda von Meck
Where written	Saint Petersburg
Language	Russian
Autograph Location	Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 638)
Publication	Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 382 (abridged) П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 2 (1935), p. 325–326 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том IX (1965), p. 76

Text and Translation

Russian text (original)

English translation By Brett Langston

С[анкт] Петербург 10 марта Меня глубоко трогает призрение, которое Вы оказали бедному умирающему Венявскому. Последние дни его будут скрашены Вашими заботами о нем. Очень жаль его. Мы потеряем в нем неподражаемого в своём роде скрипача и очень даровитого композитора. В этом последнем отношении я считаю Венявского очень богато одарённым, и, если б судьба продлила его жизнь, он мог бы сделаться для скрипки тем же, чем был Вьетан. Его прелестная «Легенда» и некоторые части d-moll'-ного концерта свидетельствуют о серьёзном творческом таланте. Вчера я был в первый раз на могиле отца. Покамест на ней только скромный деревянный крест. В скором времени мы поставим на ней уже заказанный памятник. Погода была светлая и солнечная, — но мороз очень сильный. Я никак не ожидал, что могу так сильно страдать от холода, — три зимы, проведённые в тёплых странах, избаловали меня. В общем Петербург производит на меня убийственно тяжёлое и мрачное впечатление. Бедная Россия! Завтра хочу попытаться поработать здесь. Мне бы хотелось перед окончательным отъездом в Каменку кончить концерт, т. е. оркестровать его. По всей вероятности, 22-го марта (к репетиции концерта с сюитой) я съезжу в Москву и потом опять вернусь сюда. Как я буду счастлив, когда попаду в Каменку, и с каким нетерпением меня там ожидают! Вы спрашиваете, друг мой, будет ли Ник[олай] Григ[орьевич] играть концерт. Нет, ибо он ещё не готов и не снабжён оркестровкой. Но зато он будет играть мою сонату и две фантазии на темы из «Онегина»: одну Листа, другую — Пабста. То же самое исполнит он и в своём петербургском концерте, и я во всяком случае там или здесь услышу его. Имею известия от Модеста. Красоты Неаполя произвели на него поразительное впечатление. Но он жалуется, что не может заниматься, да и, в самом деле, какая возможность отвлечь своё внимание от Везувия, от моря, от синего неба, от всей этой роскоши, которая видится в его открытое окно. Счастливый Модест! Коля ещё ничего не знает о драме, разыгравшейся в его семействе, и Модест сильно обеспокоен вопросом, как это сообщить ему так, чтобы ослабить подавляющее впечатление, которое неминуемо он должен будет пережить. Брат Анатолий наводит на меня уныние, тоску и убийственное сознание моего бессилия помочь ему вырваться из столь опротивевшей ему служебной сферы. Будьте здоровы, мой милый и бесконечно дорогой друг! Ваш П. Чайковский

Saint Petersburg 10 March I am deeply touched by the kindness you have showed to poor, dying Wieniawski. His final days will be eased by your care. I feel so very sorry for him. In him, we will lose an inimitable violinist and a most gifted composer. In this latter respect, I consider Wieniawski to be most richly gifted, and if fate had prolonged his life, he could have become what Vieuxtemps was for the violin. His delightful "Legend" and some parts of the D-minor concerto are a testament to his serious creative talent. Yesterday I visited my father's grave for the first time. For the time being there is only a modest wooden cross. Soon we shall erect a monument, which has already been ordered. The weather was bright and sunny, but with a very severe frost. I never expected to suffer so strongly from the cold — three winters spent in warm countries have spoiled me. In general, Petersburg leaves me with a deadly oppressive and gloomy impression. Poor Russia! I want to try to work here tomorrow. I should like to finish the concerto, i.e. to orchestrate it, before I finally leave for Kamenka. In all likelihood I shall go to Moscow on 22nd March (for the rehearsal of the concert with the suite) and then return here again. How happy I shall be to make it to Kamenka, and how eagerly they are awaiting me there! You ask, my friend, whether Nikolay Grigoryevich will be playing my concerto. No, because it is not yet ready, and has not been orchestrated. But then he will be playing my Sonata and two fantasias on themes from "Onegin": one by Liszt, the other by Pabst. He will be giving the same performance at his concert in Petersburg, so I shall hear him either there or here in any case. I have had news from Modest. The beauty of Naples made an astonishing impression on him. But he complains that he cannot study, and, really, what opportunity is there to divert his attention from Vesuvius, the sea, the blue sky , and all the splendour visible through his open window. Lucky Modest! Kolya still knows nothing about the drama that has unfolded in his family, and Modest is deeply troubled as to the question of how to inform him of this in such a way that will lessen the overwhelming feelings that he must inevitably endure. Brother Anatoly drives me to despair, melancholy, and the deadly awareness that I am powerless to help him escape from the world of service that has become so loathsome to him. Keep well, my dear and infinitely dear friend! Yours P. Tchaikovsky